– Черт! Гребаный… гребаный…
– Успокойся! Мы просто забьемся в угол, – шепнула я. – Сюда вообще могут не зайти.
– Вот уж блестящая идея, Эмма, ничего не скажешь! – возмущенно бормочет Коннор, пока мы неловко перемещаемся по комнате. – Просто изумительная.
– Нечего винить меня, – парирую я. – Просто мне хотелось немного оживить наши… – Я умолкаю, не окончив фразы, на полуслове. Потому что дверь тихо открывается.
Нет. О боже. Нет!!!
Перед глазами все плывет.
На пороге стоит Джек Харпер с охапкой старых журналов. И медленно-медленно оглядывает нас, не упуская ни единой мелочи. Рассерженной физиономии Коннора. Его руки в моем лифчике. Моего отчаянного лица.
– М-мистер Харпер, – лепечет Коннор, – мне очень-очень жаль. Мы… мы не… – Он откашливается. – Передать не могу, как мне стыдно… нам обоим…
– Я так и подумал, – говорит Джек. Вид у него, как всегда, невозмутимый. Голос, как всегда, сухой. – Советую поправить одежду, прежде чем возвращаться на рабочие места.
Дверь закрывается, но мы продолжаем стоять неподвижно, как восковые куклы.
– Слушай, ты не можешь вытащить свою чертову руку из моего лифчика? – взрываюсь я, задыхаясь от неожиданно нахлынувшего раздражения.
Все мои мечты о сексе мигом испаряются. И еще я ужасно зла на себя. На Коннора. На всех.
10
Джек Харпер сегодня уезжает.
Слава богу. Слава богу. Потому что я действительно больше не могу выносить… его.
Если только удастся не поднимать голову, не смотреть по сторонам, держаться от него как можно дальше до пяти часов, а потом схватить жакет и убежать со всех ног, все будет хорошо. Жизнь вернется в нормальное русло, я перестану ощущать, что какой-то невидимый магнит постоянно притягивает меня.
И вообще не знаю, почему я постоянно нахожусь в состоянии нервного напряжения. Если не считать того, что я вчера едва не умерла от стыда, все идет лучше некуда. Во-первых, не похоже, что нас с Коннором собираются вышибить с работы за секс в неположенном месте, чего я боялась больше всего. И во-вторых, мой блестящий план сработал. Не успела я усесться за стол, как Коннор принимается слать мне по электронной почте записочки с извинениями. И прошлой ночью мы наконец занялись любовью. Мы сделали это дважды. При свете ароматических свечей.
По-моему, Коннор прочел где-то, что девушки любят зажигать ароматические свечи во время секса. Может, даже в «Космо». И теперь каждый раз, принося их, он так горд этим, что мне приходится восклицать: «О! Ароматические свечи! Как чудесно!»
Только не поймите меня неправильно. Я ничего не имею против ароматических свечей. Они просто стоят и горят. Но в самые ответственные моменты я обязательно думаю: «Надеюсь, свеча не упадет», – что, согласитесь, немного отвлекает.
Так или иначе, мы занимались сексом.
И сегодня мы собираемся вместе осматривать квартиру. В ней нет деревянных полов или ставен, зато в ванной установлено джакузи. По-моему, круче быть не может. Так что моя жизнь снова обрела смысл, и не знаю, с чего это я зла на весь свет и почему…
«Не хочу я жить с Коннором!» – пищит тоненький голосок в моем мозгу, прежде чем я успеваю заставить его замолчать.
Нет. Это неправда. И не может быть правдой. Коннор – идеал мужчины. Всякий это знает.
«Но я не хочу…»
Заткнись. Мы – прекрасная пара. Занимаемся сексом при ароматических свечах. Гуляем у реки. Читаем по воскресеньям газеты, сидя в пижамах за чашкой кофе. Как все прекрасные пары.
«Но…»
Молчать!
Я с трудом сглатываю. Горло вдруг перехватило. Коннор – единственное, что у меня есть в жизни хорошего. Если у меня не будет Коннора, с чем я останусь?
Невеселые мысли прерывает телефонный звонок.
– Здравствуйте, Эмма, – слышу я знакомый сухой голос. – Это Джек Харпер.