Зелень. Взгляд в прошлое (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дело не в Кубе. Поломать, говоришь? А смысл? Такие, как он, шлюхами не становятся. В нём порода видна. Ты хоть знаешь, какой это кайф — приручить волчонка, пока он не стал матёрым опасным хищником?! И да, ты прав, я кончаю от одного его вида. Он же сортовой, сука! Он играет со мной, а меня это пиздец как заводит. Я бы мог подождать, но желание его трахнуть с ума меня сводит. Насиловать не буду, сам он ко мне тоже не придёт. Остаётся одно. … И предупреждаю сразу, губу не раскатывай. Такими трофеями не делятся. Если получится всё — на руках носить буду, паранджу на него нацеплю.

— Кира ты тоже собирался на руках носить. А потом волосы себе на жопе рвал.

— Кир всегда был блядью и всегда ею будет! Но для меня он… Неважно! Не пытайся понять природу наших с ним отношений, и почему я делю его с тобой и с другими.

— А не слишком большую цену ты заплатил за «отношения» с этой блядью?

— Тебя это не касается. Гораздо большую цену я плачу здесь и сейчас. Ты не напомнишь, по чьей милости мы торчим в этом, милом сердцу, городке? А я ведь говорил, … нет, я во всё горло тебе орал: «Хватит, остановись!» … Сколько, кстати, лет было Сашеньке? Спишь нормально ночами?

— Да кто знал, что тот задохлик… Чёрт… Договаривались же не вспоминать… Поехали уже, достал… Просто, каждый раз, когда ты теряешь голову, наступает вселенский пиздец. Помни об этом.

Стритрейсинг был ещё одним источником адреналина для Димки, этаким синонимом опасности. Несмотря на юный возраст, он был лично знаком практически со всеми молодыми «беспредельщиками» своего города. Эти любители скоростей отдавались своим внутренним демонам, позволяя им выместить свои души в дорогу. Сам Дима уже несколько раз пробовал гонять по пустырю на подержанном, но хорошо фаршированном форде Макса. Друг учился уже в одиннадцатом, был старше его на два года, но разница эта никак не ощущалась — так уж выходило, что Димка всегда примерял на себя главную роль. Но если Максу гонки по ночному городу срывали голову, то Дима больше наблюдал со стороны, учился и на рожон старался не лезть. Этой осенью, после полученной серьёзной травмы на рампе, он попал под Лёхин тотальный контроль. Но несколько ночных вылазок, всё-таки, совершить удалось. В одну из таких ночей его и увидел Тигран.

Это была необыкновенно тёплая октябрьская ночь. По пустынному загородному шоссе витала сизая дымка с привкусом палёной резины. Сквозь шум и басовитый рёв доносилась громкая музыка, прерываемая гулом моторов и чихами турбин. В лучах ксеноновых фар и прожекторов этот мальчик казался ему кем-то нереальным. Тигран просто стоял и наблюдал, как легко и свободно тот общался с людьми, как заразительно смеялся, как уверенно двигался. «Хочу! Хочу его, такого чистого, красивого, дерзкого!» — поселилась в голове мысль. Если бы знал Тигран, чем обернётся для него это «хочу», сел бы в машину и гнал, гнал как можно дальше от своей погибели! Но не дано человеку знать будущее, и череда роковых случайностей для многих людей запустилась именно той ночью.

Тигран сам подошёл к Диме, первым заговорил. Видел, как загорелись глаза у этого мальчишки, когда показал ему свой BMW, над которым он, Тигран, ради предстоящих двенадцати секунд полёта на трассе, долго колдовал, настраивал, превращая в достойный гоночный болид. Первую роковую ошибку он допустил, когда предложил гонку на два кара на желание победителя. Только что открыто улыбающийся, искренний и живой мальчишка мгновенно насторожился, и вместе с циничной маской на лице появилось презрение, а в прищуренных глазах — вызов. Казалось, он видел Тиграна насквозь.

— Желание, говоришь, …а давай!

— Ты с ума сошёл, Дим? Ты хоть представляешь, чего может «нажелать» этот…? — резко одёрнул его стоящий рядом друг.

— Одолжи-ка мне тачку, Макс. Всё будет хорошо…

Грид-гёрл, выгибаясь, занесла флаг над головой. Спорткары сорвались с места, разрезая воздух, оставляя за собой серую пыль и запах бензина. Вот он, момент, когда сердце вместо крови начинает качать закись азота! Пальцы Тиграна до хруста вжимаются в кожаный руль, нога яростно вдавливается в педаль. Их путь — четыреста два метра, их счастье — десять секунд адреналина! На уличных гонках каждая лишняя эмоция рискует обернуться проблемой, но контролировать себя сейчас Тигран не может. Он вдруг понимает, что проиграл еще задолго до финиша, да чего уж там — он до старта ещё проиграл, как только в глаза зелёные посмотрел. Чёрт! Решение приходит мгновенно, и… он даёт Диме уйти вперёд.

— Ты можешь просить всё, что хочешь! Абсолютно всё!

— Да нах надо! — зло бросает Дима, выбираясь из Форда, — Ведь ты сам слился, не? А я привык играть только по своим правилам.

Но через какое-то время он отводит Тиграна в сторону и, не сводя с него пытливых, насмешливых глаз, озвучивает:

— У Макса через два месяца днюха — восемнадцать лет. Это ведь ты хозяин «Матрицы»? Так вот, восьмого декабря, ты, демонстрируя чудеса кавказской гостеприимности, встретишь нашу толпу и проводишь в свой клуб, обеспечивая первоклассной халявной выпивкой.

Никогда ещё у Тиграна не было такого приятного проигрыша! Удача сама плыла к нему в руки!

Никогда еще Тигран так не ошибался!

Тумблер включился, отсчёт пошёл…

В их город пришла зима, но не такая, какую обычно все ждут — с медленно кружащими хлопьями снега, густого и чистого, который не тает через полчаса и не превращается в слякоть. Нет, эта зима пришла с ледяными дождями, промозглыми ветрами, обледеневшими тротуарами.

«Что ж так тоскливо да мерзко?» — Куба поднимает повыше ворот пальто. Кто-то сказал, что если постоянно ходить под ледяным дождём — заболеешь и умрёшь, или закалишься. «Интересно, я уже умер, или мне уже похуй, … закалился?» — с обречённой скорбной улыбкой пытается он поставить себе диагноз. Он посмотрел на потемневшее небо. Этот чёртов дождь пополам со снегом бил наотмашь в лицо, в грудь. Казалось, если остаться стоять здесь, на колючем ветру, то можно обернуться ледяным панцирем. Эта зима — состояние Женькиной души, болезненное и необратимое. «А может, всё-таки, попытаться?» — думает Жека и набирает Кира. Не отвечает. Постояв ещё с минуту, кивнул сам себе, будто принял, наконец, решение и быстро направился к припаркованной рядом машине.

По пути Жека стал свидетелем жуткой аварии: на выезде со двора стремительно выпрыгнул Опель, прямо под могучего красавца ЛИАЗ, неспешно двигавшегося по главной дороге. Погребённый «заживо» Опель какое-то время ещё повизгивал и потрескивал, но после затих, полностью распластав свой зад по асфальту. «Сезон смертников успешно открыт», — горько усмехнулся Куба. «Жив ли этот горе-водила? Вряд ли… Интересно, каково это, умереть вот так… Раз! И ничего нет! Вот этой вот всей хуйни нет!»

Кивнув охраннику, Жека заходит в клуб, едва справляясь с волнением, прокручивает про себя слова, которые собирается сказать Киру. «Давай попробуем жить вместе»… Да ну, бред какой-то.… «Мне хорошо с тобой, может быть, мы попытаемся…» Чёрт. Как сложно-то… Остановившись у нужной двери, прислушивается и… узнаёт голос Тиграна:

— Да, мой хороший, во-от так, да-а-а! Смотри-ка, как резво на второй заход пошёл, скуча-а-ал, сучёныш маленький. Дырка жадная, ротик сладкий, да-а!

Куба приоткрывает дверь и, не дыша, замирает, отчаянно не желая верить в происходящее. В полумраке комнаты — два мужика, в которых Куба без труда признаёт Марата и Тиграна. И абсолютно голый Кир, стоя перед ними на коленях, попеременно сосёт один член и дрочит другой, играя с двумя головками сразу, впуская их к себе в рот глубоко, до беззвучных рвотных позывов. Вот Марат отстраняется, обходит Кира сзади, одобрительно шлёпает по аппетитной упругой заднице, помогает подняться на ноги, наклоняет и, разведя в стороны его ягодицы, постепенно входит целиком своим большим членом в сочащийся смазкой вход. Дальше оба драли не жалея, забавляясь реакцией Кира, который то постанывал, то хрипел, когда член Тиграна погружался слишком глубоко в горло.

Куба медленно попятился назад, прикрыв за собой дверь, и крепко зажмурил глаза. «Что-то в последнее время я только и вижу то, от чего потом сильно охуеваю!» Он идёт медленно, неуверенно держась на ногах, растерянно улыбаясь. «Ну, а чего я ждал от шлюхи? Любви и верности? Забыться с ним хотел? И кого бы я наебал? Самого себя? Дурак ты, Куба, ох и дура-а-а-к!» Он включает телефон и удаляет контакт «мой мальчик», предварительно забросив в чёрный список.

Кир не знает, что ему делать. Все попытки выяснить у Тиграна о его планах на Димку ни к чему хорошему не приводят. Тот либо злится, либо говорит: «Если мне потребуется твоя помощь, я тебя найду. Твоего ненавязчивого знакомства с ним уже достаточно». Одно Кир знает точно — им нельзя отдавать Диму, только не его! Прошло всего несколько дней с момента той встречи у школы, и все эти дни мальчишка не выходит у него из головы. Он понимает, что необходимо рассказать обо всём Кубе, но как это сделать, чтобы тот не натворил сгоряча дел, Кир не знает. Он отчётливо помнит, на что способен Тигран, если ему перейти дорогу. А если их столкнуть лбами с Жекой, которого Кир тоже успел неплохо изучить, то катастрофы не избежать. Кир хорошо понимает — из двух зол ему придётся выбирать меньшее, но всё неожиданно осложнилось ещё и тем, что Жека перестал отвечать на звонки. И на фоне идеально сложившихся в последнее время тёплых и доверительных отношений, это было более чем странно.

«Хотя, где я и где отношения?», — размышляет Кир, — «Я же честно всех предупреждаю, почему никогда не слушают? Даже Тигран однажды умудрился «поплыть», а потом чуть жизнь мне не сломал. Сам же подставил, сам же, опомнившись, вытащил, но до сих пор ни простить, ни отпустить не может. А эти их истории с малолетками, смерть того мальчика… Уроды! Ненавижу!.. О! Вспомни чёрта!» Кир раздражённо берёт телефон и вздрагивает, когда слышит:

— Сегодня вечером будь в клубе.