Двое (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   - А заканчивал?..

   И взгляд игривый, и улыбка такая же... Что ответить? Вот спросила... Но, мгновение - и он нашелся:

   - Заканчивал тем, без чего не было бы дон Жуана. Но если у него это являлось прелюдией, своего рода увертюрой к любовным утехам, то для меня это всего лишь знак внимания и уважения, которые каждый мужчина должен оказывать знакомой ему женщине, пришедшей к тому же к нему в гости.

   - Браво, Генка, - похвалила она, - весомое очко в твою пользу. Кажется, эти годы не прошли для тебя бесследно, ты стал четко и, главное, верно излагать свою мысль... Извини меня. Я думала, ты растеряешься, не зная, как ответить на мою глупость...

   - Знаешь, Ольга, - положил он конец ее смущению, - если мы сейчас не тронемся с места, то простоим с тобой вот тут, не делая ни шагу, весь вечер.

   Она согласно кивнула в ответ.

   - Тогда идем.

   - Куда? - Она даже растерялась.

   - Как куда? Конечно же на кухню! Ты что, забыла про яичницу?

   - Ой, и правда... - весело воскликнула она. - С колбасой!

   - И под сухое вино!

   Щелкнув замком двери и уже на выходе из прихожей, он внезапно остановился:

   - Слушай, Ольга, может, беленькой? За встречу...

   - Водки, что ли?

   - Да. Мы ведь уже не дети.

   Она подумала, печально улыбнулась чему-то, наверное, каким-то своим невеселым мыслям, потом решительно махнула рукой:

   - А, чего там... Завтра выходной. Только по чуть-чуть.

   - Чисто символически, по пятьдесят грамм. Ради спортивного интереса и за содружество родов войск!

   - Замётано!

   Они рассмеялись и уселись за стол. Впрочем, Генка тотчас засуетился у плиты.

   - Ну, а теперь, - сказала Ольга, когда вступительная часть закончилась, - рассказывай, Генка. Всё-всё о себе. Что с тобой было за эти годы. А потом я.

   - Знаешь, - ответил он, немного помедлив, - странно у нас получается... Я и с мужиками не так откровенен, как буду с тобой. Им я мало что рассказываю, даже друзьям, хотя, если честно, каждому из них до тебя далеко. Так вот, немногие знают подлинную историю моей жизни, да и то - так... отрывками. Не очень-то хочется вспоминать обо всем...

   - Тебе тяжело говорить? Тема не из приятных? Тогда, наверное, не надо...

   - Нет! - решительно бросил Генка, тряхнув головой. - Тебе, Ольга, как моему единственному настоящему другу, я расскажу...

   Следующий год после нашей последней встречи был для меня знаменательным: я женился. К тому времени перешел на автобазу Литейно-механического завода. Там, на этом заводе, мы и познакомились. Она работала крановщицей. Я заезжал в цеховые ворота, а она ставила мне в кузов кассеты с гильзами для вагонов. Я часто смотрел на нее снизу вверх, и при встречах мы всегда улыбались друг другу. Однажды я написал записку, где приглашал ее на свидание. Она поймала скомканный лист бумаги, прочла, засмеялась и кивнула.

   Так началась наша любовь.

   Жизнь моя с родителями в то время превратилась в настоящий ад. Я чувствовал себя узником в камере. Я был молод, мне хотелось слушать музыку, от которой мачеха в ужасе затыкала уши. У нас были постоянные размолвки по поводу просмотра телепередач, доходящие до площадной ругани. На кухне я находился под неусыпным надзором своего Цербера. Ежедневно, теряя аппетит, с отвращением слушал мачехины наставления по поводу того, что я слишком много ем мяса, а надо бы налегать на картошку, а вот салата надо есть поменьше, а хлебушка побольше. Каждый раз она садилась напротив меня и, хмуря брови, смотрела мне в рот, без конца вставляя замечания. Не бери то, а бери это, сядь сюда, а не туда, возьми другую вилку, поменьше, да не глотай, будто за тобой гонятся, а то слишком много съешь и будет пучить живот, да не клади много сахару в чай, это вредно... Почти всегда я выбегал из-за стола, оставаясь голодным. Разгладив брови, она немедленно убирала все в холодильник, а я потом украдкой доставал оттуда что-нибудь и быстро жевал, стараясь, чтобы она не увидела... В общем, я чувствовал себя человеком только тогда, когда оставался один. Едва мой ментор возвращался с работы, как я сразу исчезал, иначе она снова заведет пластинку по поводу моего морального облика, дикой музыки и так далее. Бывало, я приводил домой друзей, иногда заходили знакомые девчата. Она - ничего, смотрела на них, молчала и внимательно слушала. Снисходила порою до улыбки. Даже не подавала голоса, когда мы слушали музыку. Но потом, когда они уходили...

   Генка остановился. Пересохло во рту. Ольга воспользовалась паузой:

   - Боже, как ты жил с такой паучихой!..

   Горько усмехнувшись, рассказчик продолжал: