Ёлка (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Наконец, открыли. В дверях стояли трое мужчин. Как оказалось, в этой квартире было общежитие.

   И она, эта девушка, совсем не красивая, но с доброй душой и отзывчивым сердцем, прикусив палец, стояла и смотрела, как санитары грузят в машину бесчувственное тело. Как жаль, что она не села в тот автобус, что ушел на четверть часа раньше. Она успела бы, если бы пробежала. Но было скользко, дорожек никто не посыпал, а у нее в руках еще сумка...

   Марию Степановну о случившемся известила милиция, и ее тут же увезли в больницу. Это был второй инфаркт. И снова врачам удалось вырвать ее из лап смерти. Этот инфаркт обошелся ей, кажется, в целый десяток лет. Теперь это была старуха - всеми покинутая, одинокая, тихая и никому не нужная. Человек, о котором помнило еще только государство, платившее ей пенсию.

   Врачи долго и самоотверженно боролись за жизнь Ивана Дмитриевича. Он лежал в реанимации, и никто уже не надеялся, что ему удастся сказать хоть слово. Но могучий организм, кажется, победил. Разбитый мозг, будто прощальный залп, дал мощный импульс к жизни, и больной открыл глаза. Все онемели. Больной молчал. Только смотрел в потолок и думал. Никто не мог даже представить себе, что в этой голове еще возможна какая-то работа. Но Долгов знал, что это - последняя вспышка сознания. Одно лишь было ему неведомо: сколь долго это продлится. В эти отпущенные ему скудные минуты он думал, что не зря прожил жизнь, для его сына она была примером. Он отдал ее Родине еще там, в грозовом небе войны, но смерть пощадила его тогда, она уже насытилась жертвами. Теперь она пришла за ним торопясь, будто спохватилась, что не сделала этого раньше.

   Он прошептал, что хотел бы увидеть жену, и попросил бумагу и карандаш. Написал несколько слов и уронил руку. Врач взял листок, прочел неровные, в пляшущих буквах, строки:

   "Маша! Принеси самолет, у меня на шкафу. Хочу попрощаться".

   Иван.

   К нему склонились, подумали, что всё... Но он был еще жив. Просьбу передали соседке, она прибежала, принесла маленький военный самолетик, на котором летал Долгов. Это был "Лавочкин", точная копия. На нем он воевал, сбил четырнадцать вражеских машин, и это - единственное, что у него осталось в память о тех днях.

   Его осторожно разбудили, дали понять, что исполнили просьбу и вложили в руки этот маленький самолет. Он посмотрел на него и прижал к себе; по щеке неторопливо, через морщины, прокладывала путь слеза... Всхлипнула женщина-врач, за ней медсестра. Таких сцен им видеть не доводилось.

   Он так и умер - с самолетом на груди, никому не позволяя дотронуться до своего друга, дороже которого для него не было теперь ничего.

   Они не пожелали расстаться, эти фронтовые друзья, и их так и похоронили вместе, в одном гробу...

   Убийцу нашли. Как? - осталось загадкой. Поговаривали, что сняли отпечатки пальцев с разбитой бутылки.

   Однажды вечером в квартире 67 раздался звонок. Дверь открыла женщина. На пороге стояли двое в штатском.

   - Здесь проживает Холмогоров Владислав Викторович?

   Женщина опешила. Господи, уж не бандиты ли? Но, услышав за спиной шаги мужа, осмелела:

   - Да, это наш сын. А в чем дело?

   Один достал красную книжечку, развернул:

   - Мы из милиции.

   Жена Долгова ненадолго пережила мужа, и вскоре ее похоронили рядом с ним.

   Вот как это случилось.

   Как-то, возвращаясь из магазина, она остановилась у того места, где когда-то муж посадил свою чудесную елку, стоившую ему жизни. И вдруг... Она не поверила своим глазам! Там, где торчал из-под земли почерневший пенек - все, что осталось от елки, - произошла удивительная метаморфоза: на нее с любопытством и страхом глядели два маленьких, колючих росточка, две крохотные елочки с пушистыми иголками! Мария Степановна молитвенно сложила руки на груди, ей захотелось петь от радости: елка принесла потомство! Она смотрела на это чудо и не могла наглядеться. Теперь эти крошки, эти две сестренки-малышки значили для нее больше чем клад, чем все золотые россыпи Эльдорадо! Это была память о ее муже, и ей теперь надо жить ради них, этих двух крохотных комочков жизни, вырвавшихся из недр земли на свет божий. Это был живой укор людям. Но поймут ли они?..

   Она осторожно и тщательно взрыхлила здесь землю, полила, принесла удобрения, огородила это место красными флажками и теперь уже не отходила от новорожденных сестричек. И они, почувствовав заботу о себе, ответили на ласку: стали обе тянуть кверху свои вершинки и расправлять в стороны маленькие, нежные ветви, как птенцы расправляют крылья перед первым полетом.

   Теперь жизнь обрела для этой женщины новый смысл, и он заключался в том, чтобы не дать в обиду эти два слабые, хрупкие существа, доверившие ей свои жизни и с мольбой глядящие на людей снизу вверх. Она часами просиживала у окна, глядя на палисадник, и все никак не могла налюбоваться на это чудо, на эту память, которую оставил о себе ее муж. Она думала о том, что пройдет время и ее уже не будет в живых, а эти елки вырастут такими же стройными и красивыми, как их мать, и люди будут смотреть, восхищаться и недоумевать: как могли здесь вырасти два таких чудесных дерева?

   Неожиданно ей вспомнились мальчишки, бросавшие друг в друга шишками как раз в этом месте. Она попыталась сопоставить этот факт с рождением двух малюток, но отбросила эту мысль, посчитав ее ошибочной и не желая, таким образом, умалять заслуг покойного мужа...

   Из задумчивости ее вывел громкий женский голос:

   - Коля! Коля-а!

   Она перевела взгляд. Какая-то женщина стояла у газона и глядела чуть выше Марии Степановны. Видимо, там, в окне, показался Коля, потому что женщина крикнула:

   - Скинь кофту! Прохладно...

   И Коля скинул. Ровно через полминуты. Кофта упала возле одной из елочек.

   Мария Степановна почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди. Господи, да что же это, да ведь сейчас!..