Ложь в твоем поцелуе: читать начало книги онлайн

Я пожимаю плечами.

– Дело привычки, – только и говорю я, исчезая в примерочной. Я бы все отдала за то, чтобы иметь возможность поговорить с Эммой. Я имею в виду, поговорить по-настоящему. Иметь подругу или друга, с которыми не нужно притворяться.

Дети в семьях обычно дружат между собой. Некоторые Стражи после встречи и знакомства на сезонных балах поддерживают связь со Стражами других Домов. Но я всегда была аутсайдером и испытываю к моей кузине Заре скорее нечто вроде соперничества, чем настоящую привязанность. Вот почему у меня никогда не было никого, кому я могла бы довериться.

Когда я заканчиваю переодеваться и сообщаю продавщице о своем выборе, мы с Эммой берем такси до Акер Брюгге и занимаем один из немногих свободных столиков в «Старбаксе». Мне срочно нужен сладкий кофе с большим количеством сиропа. К моему облегчению, мы придерживаемся безобидных тем и к балу больше не возвращаемся. Пока я потягиваю кофе, Эмма рассказывает о свидании с парнем из «Тиндера», которое у нее запланировано на выходных, и мы решаем, не нужен ли ей для этого новый наряд. Я слушаю ее с легкой тоской. Не то чтобы я никогда не была на свидании. Конечно, я встречалась с мальчиками из школы, но всегда избегала онлайн-знакомств. Не потому, что мне неинтересно, а потому, что знаю: в этом нет смысла. Будь у меня парень, он постоянно находился бы под пристальным наблюдением моей семьи. Мои будни да и вообще вся жизнь – не такие как у всех, и я даже не могу себе представить, чтобы поделиться всем этим с незнакомцем из интернета. Не говоря уже о том, что после того, как мама ошиблась с моим отцом, меня, вероятно, все равно выдадут замуж по расчету. А может, я просто останусь старой девой.

Когда Эмма в конце концов собирается домой и исчезает в направлении метро, я еще несколько минут стою перед кафе и смотрю, как она уходит. Не знаю точно, увидимся ли мы в самом деле перед балом, но мне бы очень этого хотелось. Неприятное ощущение в животе подсказывает мне, что после него ничто уже не будет таким, как прежде. В последние несколько дней я нечасто уделяла время этим мыслям, чтобы не перегрузить себя окончательно. Но какая-то часть меня понимает, что мои беззаботные дни в тени семьи сочтены. Раньше я ненавидела то, что меня исключали из семейных дел. Но последние годы помогли осознать, как мне повезло, что я не была винтиком в этом механизме. Пока Сандер, Зара и другие дети обучались дома и проводили свободное время, тренируя свои силы, я гуляла с друзьями, ходила в школу и пробовала себя во всех видах спорта.

Теперь всему этому, наверное, придет конец.

Стараясь избавиться от мрачных мыслей, я качаю головой, потом поднимаю воротник пальто, натягиваю перчатки и тоже отправляюсь домой. Весна не за горами, но в Осло все еще холодно – до минус четырех градусов. Солнечный климат – это не про Норвегию. Когда я натягиваю на голову капюшон и иду к фьорду, на меня обрушивается дождь со снегом. Я, конечно, могла бы просто попросить моего водителя забрать меня. Но, если честно, мне нравится норвежская погода, даже если сейчас она чуть более холодная и сырая. Мне по-прежнему трудно представить, как мы заставим цвести первые цветы во время Весеннего бала. Имя у меня летнее, но я сама настоящая Зимняя девушка. Я не представляю иного.

Примерно через десять минут резвой ходьбы я промерзаю до костей, но чувствую себя немного лучше. Будто бы холодная погода приземлила меня, напомнив, что все мои проблемы довольно незначительны в великом плане жизни. Я наступаю на холодный камень, сквозь который течет тысячелетняя энергия. Он включает в себя силу и могущество людей, которые когда-то высекли его из скалы и погрузили в землю прямо вот здесь. Кожу начинает слегка покалывать, будто камень испускает небольшие электрические разряды.

Добравшись до причала, останавливаюсь перед огромными воротами из кованого железа, которые ограждают пристань от прохожих. За ними – один-единственный катер, тот самый, который сегодня утром переправил меня на материк. Несмотря на то что поместье моей семьи в Осло находится в самом центре города, мы живем на острове. Острове, на котором нет людей, которые не являются частью моей семьи. Даже служащие – и те так или иначе связаны с нами. Довольно умно, если подумать. Окружив себя достаточной цивилизацией, чтобы пользоваться преимуществами современного общества, мы по-прежнему предоставлены самим себе и можем быть уверены, что нормальные люди не узнают о тех странных махинациях, которыми мы занимаемся на нашем маленьком острове. Я знаю, что и в Осло, и в школе о нас болтают невесть что, но я не в обиде. Если бы я не была частью этой семьи, я бы тоже, наверное, о нас судачила.

Дрожа от холода, я снимаю перчатку, прижимаю большой палец к небольшой панели для сканирования. Раздается звуковой сигнал, и калитка с жужжанием открывается. Еще до того, как она захлопывается, Матео заводит маленькую лодку. Он протягивает мне руку, и я усмехаюсь.

– По шкале от одного до десяти, – говорю я, свободной рукой защищая лицо от ледяного ветра. – Как сильно ты замерз?

На лице Матео, как всегда, не дергается ни один мускул. Короткая стрижка, стальные серые глаза и выдающаяся линия подбородка делают его похожим на солдата элитной армии, только одет он в костюм. Но мне нравится. Матео не особенно разговорчив, но я почти уверена, что тоже ему нравлюсь. По крайней мере, он никогда не сдавал меня маме или дедушке, а иногда даже смеется над моими шутками.

– Все нормально, мисс Блум, – отвечает он, и я почти рефлекторно закатываю глаза. Я много лет работаю над тем, чтобы Матео звал меня по имени. Но он упорно отказывается, из-за чего я испытываю неловкость перед одноклассниками.

– Нет, ну правда, ты ведь и в самом деле мог подождать в кафе или где-то еще, – пытаюсь я еще раз, позволяя ему помочь мне забраться в лодку, которая шатается под несбалансированным весом. Ненавижу плавать в лодке, несмотря на то что это необходимо, чтобы выбраться с этого проклятого острова. По крайней мере, пока мой дядя не закончит посадочную площадку для частного самолета.

Матео, по-видимому, решил не отвечать и вместо этого разворачивает катер. Рев двигателя вибрирует подо мной, когда я всем телом впиваюсь в сиденье. Матео отправляет короткое радиосообщение, и вот мы уже мчимся по волнам. Небо над нами все еще затянуто тучами, завесы дождя и снега рисуют на темной воде абстрактные узоры. На воде никого, кроме нас, нет: туристические суда еще в зимней спячке, а катера до других островов фьорда стоят в доке.

Когда в поле зрения появляется Калинойя, я автоматически поворачиваю голову в ее сторону. Подобно спящему монстру, она выделяется из своего окружения и с каждым метром, что мы приближаемся, все выше поднимается из воды. Передо мной предстают корявые безлистные деревья, на которых даже летом никогда ничего не цветет, и древние черные скалы, покрытые инеем. Весь остров, по сути, состоит из леса, так что само поместье, Зимний Двор, отсюда не видно. Это мой дом, даже если в нем вряд ли можно чувствовать себя по-настоящему комфортно. Огромная усадьба, в которой проживает, наверное, около сотни человек – служащие и узкий семейный круг.

Я знаю, какие слухи ходят о Калинойе. В начальной школе я сама пересказывала их и участвовала в обсуждениях. Многие из этих историй звучат как сказки: что на деревьях нет листьев, потому что земля проклята, и что именно по этой причине всегда так холодно, если подойти к острову на лодке слишком близко. Другие истории жестоки и мрачны. Один мальчик однажды сказал мне на физкультуре, что моя семья, говорят, много веков назад убила первоначальных владельцев земли. Правда, только после того, как заставили их построить дом и подготовить земли. После смерти прежних хозяев мои предки поливали растения их кровью, вот потому-то на Калинойе с тех пор не растет никаких новых растений.

Однако истинная причина никогда никому и в голову не придет. Наш дом – это Зимний Двор. На этом сравнительно невзрачном клочке земли кучка фриков, обладающая магическими способностями, каждый день заставляет мир вращаться по кругу.

Кучка фриков, к которым теперь принадлежу и я.

Скривившись, я засовываю руки под бедра, чтобы не мерзли. Да, теперь я одна из них.

Дурное предчувствие надвигающихся перемен вновь охватывает меня, и кожу снова покалывает. На этот раз это, однако, не мелочь, не странная причуда, которую я могу отбросить, слегка пожав плечами. Нет, на этот раз все по-другому. Чувство переполняет меня так быстро, что у меня нет никакой возможности что-то с этим сделать. Волна страха и неуверенности накатывает на меня, как цунами, а кожа в то же время напрягается, будто из нее внезапно начинают вырастать кости. Мои пальцы выпрямляются сами по себе, дыхание застывает в горле, а гудение в голове становится таким невыносимо громким, что я на миг закрываю глаза.

Потом все вдруг стихает. Шум внутри прекращается, гудение умолкает, грудь больше ничто не сдавливает, я дышу свободно. Сделав несколько глубоких вдохов, с удивлением обнаруживаю, что чувствую себя лучше. Будто хорошо выспалась или выпила крепкого кофе. Тоскливая меланхолия, с которой я только что смотрела на черную воду и остров, куда-то испарилась.

Я растерянно оглядываюсь по сторонам.

И встречаю пристальный взгляд Матео.

– Что? – спрашиваю я, когда замечаю, что он задумчиво разглядывает меня. Тишина вновь поражает меня, но на этот раз мне становится понятен ее смысл. – Почему мы не плывем?

Матео молча указывает на двигатель, и я сразу понимаю, что он имеет в виду. От устройства валит густой черный дым, и не нужно обладать особыми техническими знаниями, чтобы понять: ему конец. Я сломала мотор.

В замешательстве отрываю взгляд от Матео и смотрю на свои пальцы.

И тут же испуганно ахаю. Кончики пальцев угольно-черные, будто я обмакнула их в черные чернила.

Черт!

Все мое тело, кажется, нервно гудит, когда я быстро пробираюсь в свою комнату. Все жду, что кто-нибудь остановит меня и расспросит о сломанном двигателе. Я попросила Матео не придавать этому большого значения. Он не из болтливых, я правда ему доверяю, но все равно чувствую себя преступницей. Это второй раз, когда мои зловещие способности проявляются с такой силой, и снова это привело к несчастному случаю. Опять же, я понятия не имею, как это сделала. Теперь почти уверена, что это связано с моими эмоциями, но что это мне дает? Эмоции трудно поддаются контролю. Этого-то я и боюсь. Если мама и дед поймут, что подобные вещи могут произойти со мной в любой момент, они обязательно заберут меня из школы.