Напев Чанакьи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

'Я полагаю, что Мехир - которого я оставил в Такшиле специально по этой причине - уже позаботился об этой проблеме', - загадочно ответил Чанакья.

'И каковы были твои инструкции Мехиру?' - спросил Чандрагупта.

'Передать Ракшасу, что я держу Сувасини в заложниках и что ее будут держать до его возвращения! Оставить на полу немного сахарного сиропа и посмотреть, как муравьи слетаются к нему! Сувасини - мой сироп, а Ракшас - мой муравей!" - прорычал Чанакья.

'Ачарья! Если быть с тобой откровенным, это выглядит очень нечестно", - прокомментировал Чандрагупта.

Сынок, никогда не следует быть слишком прямолинейным. Ты только что вернулся с охоты в лесу, не так ли? Разве ты не заметил, что всегда срубают прямые деревья, а кривые остаются стоять?" - спросил Чанакья.

'Значит, я должен сидеть на троне, который завоеван обманом?'

'Ты царь, не так ли? Ты достиг вершины. У тебя есть власть и богатство - используй их мудро, о царь!" - сказал Чанакья.

Чандрагупта продолжал выглядеть неловко.

Чанакья заговорил снова. Птицы не строят гнезд на бесплодных деревьях, шлюхи не любят бедняков, а граждане не повинуются бессильному царю! Исполняй свой долг, о царь!" - приказал он, впервые завязывая шикху после того, как развязал ее при дворе Дханананды все эти годы назад.

Сувасини оглядела комнату. Она была без окон, но уютная - чистая, просторная и хорошо обставленная. Она попыталась открыть дверь, но она была заперта снаружи. Она неистово стучала по дереву, надеясь, что кто-нибудь услышит. Это было бесполезно. Похоже, снаружи никого не было. Смирившись с тем, что ее держат в плену, она села на кровать и начала тихо всхлипывать. Что это за жалкая жизнь? Быть использованной Ракшасом, оскорбленной Дхананандой и неправильно использованной Чанакьей?

Когда она сидела и размышляла о своей жалкой жизни, она услышала шарканье ног. Затем она услышала звук поднимаемых дверных засовов. Дверь со скрипом открылась, вошли два охранника и встали по обе стороны от входа. Чанакья целенаправленно вошел, сцепив руки за спиной.

Сувасини встала с кровати и бросилась к нему, слезы текли по ее щекам, а волосы рассыпались по лицу. Вишну! Я так рада тебя видеть. Ты пришел освободить меня, не так ли? Я всегда знала, что ты будешь моим главным спасителем!" - причитала она, упав перед ним на колени.

'Встань, о Сувасини', - сказал Чанакья, схватив ее за плечи и подняв на ноги. Я прошу прощения за то, что запер тебя в этой комнате, но я знал, что если бы ты была на виду, у тебя не было бы другого выхода, кроме как покинуть город в изгнании вместе с Дхананандой", - объяснил он.

Я понимаю, Вишну, - мягко сказала она. Она обняла его, прижавшись лицом к его груди. Ее сердце бешено билось, когда она подняла взгляд к его глазам, безмолвно умоляя его о любви, продолжая мысленно молиться о победе, которая уже принадлежала ему. Ом триамбхакам яджамахе, сугандхим пуштивардханам; урварукамива бандханам, мритйор мукшйа маамритал.

'Могу ли я теперь покинуть это тесное пространство? Я хочу снова быть свободной", - прошептала она, крепко обнимая его.

Увы, Сувасини, хотя я люблю тебя, я не могу сделать то, о чем ты просишь меня. В интересах Магадхи я оставляю тебя здесь", - сказал Чанакья, контролируя эмоции в своем голосе, когда сообщал новости.

'Что? Дханананда умер, а ты все еще хочешь держать меня взаперти? Что с тобой случилось, мой дорогой Вишну? Неужели в тебе больше не бьется нормальное человеческое сердце? Как ты можешь так поступать с единственной женщиной, которую когда-либо любил?" - спросила она, сердито высвобождаясь из объятий.

Может быть, я и люблю тебя, моя милая Сувасини, но Бхарат я люблю гораздо больше. Я обязан защищать его всеми возможными способами. В данный момент моя забота - Ракшас. Для Ракшаса нет ничего дороже тебя, Сувасини. Понимаешь ли ты мое затруднение?" - спросил Чанакья.

'Ты держишь в плену женщину, которую любишь, потому что она пешка на твоей шахматной доске?' - завопила она. О повелитель гнева и воплощение смерти! Я отправляю тебя в ад на несколько тысяч лет, чтобы ты мучился за убийства и злодеяния, совершенные тобой во имя политики! У тебя не будет рода, который продолжит твое имя, и знания, которых ты так жаждешь, не найдут ни у кого полезного применения. И ты, и твоя проклятая философия да будут прокляты в забвении!" - проклинала она его, падая на кровать и рыдая.

Я не верю в твое проклятие, Сувасини. Действительно, есть люди - колдуны и лекари, - которые могут убивать других заклинаниями, становиться невидимыми или превращаться в оборотней. Существуют заклинания и песнопения черной магии, которые могут вызвать слепоту, чахотку, безумие или даже смерть. Но проклятие должно быть искренним, а не притворным. Ты все еще любишь меня и никогда не захочешь, чтобы твое проклятие сбылось", - печально сказал Чанакья.

Я люблю тебя, Вишну, но я ненавижу в тебе Чанакью!" - сказала она, плача. А что касается действенности песнопений и проклятий, то позволь мне сказать тебе, что сила, которой ты так жаждешь, никогда бы не стала твоей, если бы я не молилась Шиве о твоей победе каждый день!

"У меня нет другого выхода, кроме как держать тебя в плену, Сувасини", - сказал Чанакья. Бог мне свидетель, нет никого, кого бы я любил больше, чем тебя!

'Если мое заключение в силе, то и мое проклятие тоже. Однако, поскольку я люблю тебя, я предлагаю тебе средство искупления. Через несколько тысяч лет, если кто-то будет медитировать над мантрой, он сможет снова использовать знания Чанакьи, но только если он использует их для продвижения женщины!" - сказала она, указывая обвиняющим пальцем на своего похитителя.

'А мантра?' - спросил Чанакья.

'Ади Шакти, Намо Намах; Сараб Шакти, Намо Намах; Притхум Бхагвати, Намо Намах; Кундалини Мата Шакти; Мата Шакти, Намо Намах', - ответила Сувасини. Если это песнопение произносится четыреста раз в день в течение четырех тысяч дней, оратор получит силу Чанакьи, чтобы реализовать другого лидера - при условии, что это будет женщина". В новом веке Шакти должна превзойти Шиву!

Чанакья серьезно посмотрел на нее. 'Как пожелаешь, моя единственная любовь. Теперь у меня есть более важный долг перед другими людьми и другими веками, и я должен покинуть тебя в последний раз. Моя мудрость и опыт не должны померкнуть при моей жизни. История, это непостоянное искусство, может пренебречь записью моих мыслей для большей пользы будущих правителей и большего богатства их наций. Я должен записать все это".

Он отступил в тень и тихо вышел из комнаты. "Я должен все это написать", - напряглась она, чтобы услышать, что он шепчет про себя, уходя. 'Моя Артхашастра - мое собственное изобретение - наука о богатстве'.

Чанакья сидел в своей строгой хижине и читал про себя мантру. Первозданная шакти, я склоняюсь перед тобой; всеобъемлющая шакти, я склоняюсь перед тобой; то, через что Бог творит, я склоняюсь перед тобой; творческая сила кундалини; мать всего, перед тобой я склоняюсь.

Чанакья напевал - его глаза были закрыты в молитве - зная, что он достиг своей цели - объединить Бхарат под властью Чандрагупты. Но ради этого он пожертвовал своим единственным шансом на любовь.

Сувасини продолжала жить, пока в возрасте тридцати восьми лет не скончалась от сексуальной гиперактивности и отсутствия любви. Несмотря на то, что заместитель премьер-министра Чандрагупты - Ракшас - был готов и хотел.