Улыбнувшись, он указал на перевернутую вверх дном коробку: несколько округлых пластиковых контейнеров соседствовали здесь с многочисленными лезвиями, иглами и иззубренными осколками металла.
— Баночки? — неуверенно спросил один из попрошаек.
— В «баночках» кровь человека, зараженного гриппом, — самоуверенно соврал Иван.
— А что требуется?
— Требуется? Вы отправитесь в людные места: трое — в торговый центр «За Углом», двое — на вещевой рынок. Один из вас отправится на оптовый продуктовый рынок, а один — в подземный переход у старого троллейбусного депо. Ясно?
— А что делать?
— Перед делом, измажьте эти острые предметы кровью из контейнеров, — задумавшись, Иван прервался. — Вы будете держаться в людской гуще… Старайтесь уколоть, поцарапать или порезать…
— Каждого встречного? — смекнув, переспросил худой бродяга, лет тридцати на вид.
— Почти, — кивнул Николаев. — Всех, кроме детей, подростков и беременных женщин, — опомнившись, добавил Иван.
— Зачем? — переспросил один из бродяг.
— Это — грипп. Нужна небольшая эпидемия — тогда в городе начнется паника.
— А грипп же ж через кашель… — замялся один из бродяг.
— Это особый штамм. Передается и воздушно-капельным путем, и через кровь, — все так же самоуверенно лгал Иван. — Те, кого вы заразите через кровь, сами не заболеют. А вот после нескольких часов инкубационного периода они будут, зато, заражать других… А? Понятно?
— Как расплачиваться будешь? — прямо спросил старый бомж.
— Сейчас — по сто евро каждому. В пять вечера — еще по сто евро, — с этими словами Николаев показал бродягам крупные купюры.
— Банки сегодня все закрыты, — заметил один из его собеседников. — Где мы их разменяем?
— А зачем тебе их менять? — с наигранным удивлением переспросил Иван. — Считай, ты начал копить на черный день. Когда-то же этот день настанет.
В ответ, бродяга неуверенно кивнул.
— А я ему не верю — не будем мы с ним работать, — неожиданно произнес старый бомж.
Его слово, без сомнения, было весомым для многих бродяг. Переглянувшись, они растерянно молчали, пытаясь понять, стоит ли верить их старшему товарищу.
— А с кем ты будешь работать? С ней? — усмехнувшись, произнес Иван, кивнув на мертвую девушку. — Оживишь ее? Сделаешь искусственное дыхание?
— С Витой мы… — начал старый бомж.
— Со мной вы будете играть по тем же правилам, — перебив его, резко произнес Иван.
Бродяги молчали. И старый бомж, и его товарищи смирились с новым хозяином положения. Впереди их ждало непростое задание.
До полудня оставалось еще целых полчаса, когда в здание торгового комплекса неуклюжей походкой вошел серокожий человек, с ввалившимся носом и черными пятнами на лице. Исцарапав и покусав шестерых посетителей, он был скручен сотрудниками охраны.
Но это было лишь начало. Воспользовавшись суматохой, бродяги принялись за свое дело. Всего за два с половиной часа, они сумели заразить восемь десятков человек. Отмеченные порезами и уколами, зеваки едва ли были способны отвлечься от своих дел.
Часы показывали два часа дня, когда все началось и на нескольких городских рынках. Рынки закрылись в три часа дня. Но было уже поздно — разошедшись, десятки зараженных людей вернулись в свои дома и квартиры.
Боровск оставался неизменно спокойным, но Тео и его товарищи едва ли могли расслабиться. То и дело, переключая местные и центральные телепередачи, они внимательно следили и за городскими интернет-ресурсами.
— Будь добр, сделай громче, — обратившись к хозяину квартиры, во время обеденной трапезы произнес Теодор.
В очередном выпуске местных новостей речь шла о пожаре, начавшемся на боровском вещевом рынке.