— Наверно, он знал слишком много и его решили убрать в ходе паники. Я хочу узнать, что ему было известно. И, я надеюсь, мы сможем выйти на след убийц.
— Вы правы…
— Я надеюсь, сегодня мы сделаем больше, чем вчера.
С этими словами Артур прервал разговор. Поддавшись порыву ярости, Иван бросил телефон на пол, начав его нещадно давить ногами. Отбив телефон в дальний угол туалет, Николаев уставился на свое отражение в зеркале. Кипя от ненависти к самому себе, он ударил кулаком в широкое туалетное зеркало. Лишь тонкая извилистая линия прошла по добротному стеклу, но следующий же удар на нем густую паутину трещинок. Раз за разом, нанося удары в зеркало, Иван превратил нижнюю его часть в груду осколков, осыпавшихся в умывальник.
— Ты облажался, урод, — на мгновение успокоившись, процедил он сквозь зубы, рассматривая свое отражение в остатках зеркала. — Думал, что проснешься в другом мире? Что они все закроют на это глаза? Из-за паники? Из-за вируса, о котором почти никто и не слыхал?
Тяжело вздохнув, он поднял свой телефон. Вставив батарею на место, он убедился, что устройство все еще исправно. Потратив еще несколько минут, Иван вспомнил нужный номер. Но, услышав знакомый женский голос, он на мгновение растерялся.
— С кем я говорю? — спокойно произнесла девушка.
— Не узнаешь? — переспросил ее собеседник.
— Нет, — задумавшись, ответила она.
— Это — Ваня.
— Ваня? — с удивлением переспросила она.
— Иван Николаев.
— Рыжий? — выдавив недобрую усмешку, она добавила. — Мне не о чем с тобой говорить.
— Да? А мне есть, о чем… Помнишь, как я тебя от тюрьмы отмазал?
— Я хорошо с тобой расплатилась.
— Сделаешь кое-что для меня, я хорошо расплачусь с тобой.
— Посмотрим… — осторожно произнесла девушка.
— Через двадцать минут — в здании старого магазина ковров, — произнеся это Николаев, резко прервал разговор.
Труп женщины лежал прямо рядом с телом зараженного. Ее лицо было изуродовано несколькими выстрелами, а прямые выбеленные волосы слиплись от крови.
Пришедшие в помещение люди были в замешательстве. Рыжеволосый безумец едва ли был склонен к шуткам, и пистолет в его руке сейчас казался серьезным аргументом.
— А Вита же… она… Что? — пробубнил один из бродяг, профессиональный попрошайка.
— Мы с ней не сошлись во мнениях, — с кривой ухмылкой произнес Иван. — Не смогли договориться…
— Она же как… — вновь замялся бродяга.
— Но все можно исправить — со мной можете договориться вы.
— Как? — произнес другой бродяга.
— Сколько вас? Семеро? Я заплачу, за сегодняшний день, по двести евро… каждому.
— Евро?
— Да, евро, — твердо ответил Николаев.
— А что надо делать?
— Нужна паника, — спокойно произнес Иван.