— Насколько серьезно?
— Он не дышит… — рассматривая Святослава, Иван продолжил. — Я вижу открытый перелом шеи и серьезную открытую травму головного мозга.
— Почему вы так уверены в ее серьезности? Вызывайте скорую помощь.
— Почему? — усмехнувшись, переспросил Иван. — Стальная труба ему полчерепа снесла… Но пульс еще прослеживается.
— Дождетесь скорую помощь — езжайте в травматологический пункт городской больницы.
— Но у меня нет ран, — отрезал Иван.
— У тех, кто будет вас там ждать, тоже нет никаких ранений, — произнес его собеседник и сразу же прервал разговор.
Вздохнув, Иван выбрался из автомобиля. Но, обернувшись, лишь сейчас он понял, что все это время находился под чужим любопытным взглядом. Всего в десятке шагов от него на тротуаре стоял парень, лет двадцати на вид, в полицейской форме. В руках незнакомец держал большую картонную коробку, а за плечом у него можно было разглядеть укороченный АКС.
— Кто ж тебе оружие дал? А? — рявкнул Иван, приблизившись к парню. — Ты хоть стрелять умеешь? В людей? В женщин? В детей? — оскалившись, он добавил. — Вали отсюда.
Растерявшись, полицейский осекся на полуслове. Он все так же молча рассматривал Ивана и его автомобиль.
Отвернувшись от парня, Николаев вызвал скорую помощь. Прошли лишь считанные мгновения, но полицейский исчез, скрывшись за углом одного из зданий.
На краю подъездной дорожки, ведущей к травматологическому отделению, Ивана уже ждали двое крепких ребят в форменных кепках и куртках.
— Это Артурка приказал вам ждать меня здесь? — с сомнением спросил Николаев, приблизившись к своим сотрудникам.
— «Артурка»? Артур МакАдамс в смысле? — переспросил один из них.
— Ну а кто же еще, — усмехнулся Иван.
— Здесь рядом старые казармы внутренних войск, — пояснил его собеседник. — Они укрепятся здесь. А наши ребята — в медицинском колледже.
— «Укрепятся»? — изумленно переспросил Николаев.
— В случае беспорядков.
— Кто «они»? Внутренние войска что ли?
— Нет, наемнички какие-то, — пояснил второй охранник. — Их перебросят из Приднестровья — к одиннадцати вечера они будут уже здесь.
— А причем здесь травмпункт? — поинтересовался Иван.
— Проехать к старым казармам можно только через эти ворота, по этой дорожке.
— Мимо больницы что ли? — переспросил Николаев, а затем тихо добавил. — Много зараженных этой дрянью нашли?
— А вы туда в отделение пройдите — сами все увидите, — произнес один из охранников, а затем продолжил. — Пойдемте…
Преодолев неширокую асфальтированную площадку, Иван и его спутник оказались в вестибюле травматологического отделения. Свернув налево, они прошли в коридор, предназначенный для взрослых пациентов. Две перевязочные комнаты и одна операционная были обыденностью тихого безопасного города.
— Здесь — только амбулатория, — тихо произнес охранник.
Больница не было готова к подобным вещам, и сейчас здесь работала только лишь одна перевязочная. В коридоре было немного людей, ожидавших медицинской помощи. Но Ивану понадобились считанные мгновения для того, чтобы разглядеть отмеченных инфекцией пациентов. У самых дверей в перевязочную сидела девушка, на лице которой слезы смешались с кровью. На месте ее нижний губы зияла неровная рана, провал которой обнажал нижние зубы. Еще одна рана, рваная и очень глубокая, была видна на ее шее, прямо под подбородком. Плач девушка напоминал негромкий стон, в котором легко можно было различить страх.
Рядом с незнакомкой сидел молодой русоволосый мужчина. Присмотревшись, Иван сразу же понял, что речь шла о травматической ампутации большого пальца левой руки. Мужчина был полностью дезориентирован — без сомнения, он находился под действием мощных обезболивающих средств.
Звук шагов заставил Ивана обернуться. Темноволосый высокий мужчина в белом халате открыл двери второй перевязочной.
— Кто вы? — приблизившись к нему, спросил Николаев.