Оранжевая медуза в юбке и с глазами. Она была похожа на желе, вывалившееся из миски в поисках взбитых сливок. С твоего позволения, на этом описание закончу, а то только расстраиваюсь.
Нет, повторял я себе, она не может так поступить. Не предполагает же она, что…
— Наша мисс Звездная Пыль довела до моего сведения… — начал пылесос.
Вот и все, братец.
— О, неужели! — взвился я, — А как же мисс Венера и Юпитер, они разве не разгневаны?
— Они также требуют первого приза, — подтвердил белокочанный пришелец.
Я растаял, растекся по половицам и исчез в швах между досками. Правда, всего лишь в своем воображении. В действительности я стоял как вкопанный, а мой рот превратился в просторный приют для бездомных мух.
— Как же они могут выиграть все сразу? — спросил я утробным голосом.
— Замечание не по существу. — Он сказал, а я подумал это с ним в унисон.
Я сейчас же снова разозлился.
— Кажется, вы явились сюда, чтобы лишь доставить всем неприятности, — сказал я ему.
Желтый глаз уставился на меня, словно отверстие баллончика с инсектицидом на какое-нибудь особо омерзительное насекомое.
— Нам не нравятся земляне, — сказал он. — Мои подопечные и я находим вас в равной степени оскорбительными для разума и нездоровыми для глаз. Мои подопечные и я будем рады, когда все они получат первый приз и мы сможем избавиться от вашего отвратительного общества.
Я уставился на удаляющуюся спину этого пылесборника. Оступаясь, я побрел в обратном направлении, мечтая оказаться на борту корабля, идущего в Южную Америку. Оркестр в яме исполнял «Я люблю человека с Луны», единственную межпланетную песню, которую они знали. Судьи сошли со сцены на перерыв, желая получить что-нибудь градусов под пятьдесят и налитое пальцев эдак на десять. Они стали судьями в надежде взбодрить старческие тела созерцанием цветущих женщин. А вместо этого… такое.
Я загнал их всех в гримуборную размером с туалет. Они стояли там и даже не пытались утирать капли пота, стекающие с изможденных лиц. Испуганные глаза устремились на меня.
— У нас тут чертовски неприятная проблема, — сообщил я. И все рассказал.
— Но… это же невозможно! — воскликнул Местный Чиновник Номер Два, хватить себя ладонью по благородному лбу ему мешали габариты комнаты.
— Это я ему говорил, — заверил я, — Она на это не купилось.
«Глубер и компания» рухнули в кресло, способное выдержать только одного Глубера.
— Я болен, — заявил он.
Грассблад рубанул холеной ладонью по воздуху.
— Это не по-американски! — высказался он и поджал губы.
— А у меня племянница, которая хотела выиграть конкурс, — печально произнес Мендельхеймер.
— Что? — выкрикнул Местный Чиновник Номер Два. — Жульничество! Подтасовка!
— Ср-р-рочно пр-р-рек-р-ратите! — Это сказал гнев, наполнивший меня до краев.
Я сказал Мендельхеймеру, что даже если его племянница, мисс Пищеварительный Тракт, и будет признана всеми первой красавицей, она никак не сможет получить приз сейчас. Приз должен забрать кто-то из пришельцев.
— Или… что? — спросил «Глубер и К°».
— Или нас распылят, — сказал я.
— Вы считаете, они действительно способны на такое? — засомневался Мендельхеймер.
— Приятель, посмотрев на то, что умеет этот тип, я предпочитаю верить ему на слово.