Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Замок со щелчком открылся. Обессиленно застонав, Лэс распахнул дверь и схватил Мэриан за руку, одновременно в сумеречном воздухе раздалось пронзительное шипение.

— Бежим! — выдохнул он, — Не смотри назад!

Они бежали, бешено вскидывая ноги, прочь от клеток, прочь от двухметрового комка переливающейся живой материи, который втекал во двор, словно желе из чудовищных размеров миски. Лэс и Мэриан старались не слушать, не оглядывались, они бежали, подгоняемые паникой, и пытались не сбиться с ритма.

Их машина снова стояла перед домом, капот был смят. Они распахнули дверцы и как безумные кинулись внутрь. Дрожащие пальцы Лэса нащупали все еще торчащий в замке зажигания ключ. Он повернул его, нажимая на кнопку стартера.

— Лэс, оно ползет сюда!

Мотор с шумом завелся, и машина рванулась вперед. Он не смотрел назад, только переключал передачи и жал на газ, пока машина не оказалась вновь на колее.

Лэс повернул направо и поехал в сторону города, который, как ему сейчас казалось, они проезжали вечность назад. Он вжимал педаль газа в пол, и машина все набирала скорость. Без фар он плохо видел дорогу, но нога словно прилипла к педали. Машина с ревом неслась по темной дороге, и Лэс впервые за четыре дня начал дышать нормально, пока… существо пенилось и качалось, растекаясь по земле, и ярость клокотала в его недрах. Животное подвело, еды нет, еда сбежала. Существо неистово свивалось кольцами, выискивая; зрительные клетки исследовали землю; светящаяся, защищенная оболочкой бесформенная субстанция расползалась по покрытой коростой земле. Ничего. Существо нахлынуло, словно некий зловещий прилив, на дом, оно шло на щелкающий звук в… руке Мерва, которая дрогнула в конвульсии. Он сел, пристально глядя широко раскрытыми глазами. Боль вгоняла в мозг ржавые гвозди — боль в голове, боль в руке. Конус походил на роющее нору насекомое, орудующее острыми как бритвы лапками, пытающееся прорыть в его плоти тоннель. Мерв, скрипя зубами, встал на колени, взгляд туманился от боли.

Не успел он подняться на ноги, как дом сотряс оглушительный грохот. Мерв судорожно дернулся, нижняя челюсть отвисла. Костер, прожигающий руку насквозь, все разгорался, и он вдруг понял. Подвывая от ужаса, он кинулся в коридор, поглядел в темный провал лестницы и увидел, как… существо всползало по ступенькам, его семьдесят прозрачных глаз сверкали, а мерцающее бесформенное тело тянулось к животному. Оно шипело от безумной ярости и пузырилось, вытекая из своей аморфной оболочки, оно с чавканьем втаскивало себя по угловатым ступенькам. Животное развернулось и кинулось бежать… к задней лестнице! Это единственный шанс. Он не мог вдохнуть, воздух будто стал жидким. Подметки башмаков прогрохотали по полу коридора, потом через темноту спальни. Слышно было, как за спиной трещат и ломаются перила: существо поднималось на второй этаж и формой сейчас походило на бумеранг.

Мерв бросился вниз по крутой лестнице, трясущиеся руки хватались за перила, сердце колотилось в груди тяжким молотом. Он сипло прокричал что-то: руку вновь пронзила пульсирующая боль, от которой он едва не лишился сознания.

Уже оказавшись внизу, он услышал, как дверь спальни с грохотом распахнулась, как стало беситься существо, когда оно… доползло и ударилось в дверь задней лестницы, отшвыривая ее со своего пути. Оно слышало снизу топот убегающего животного. Затем клейкая субстанция лишилась привычных свойств, существо потеряло цепкость и кубарем покатилось по лестнице, и все семьсот его щупальцев хватались за ступеньки и скользили по занозистым доскам.

Оно ударилось о пол внизу, протиснуло свою бесформенную тушу в дверной проем, вскипая и растекаясь по полу кухни, а в гостиной…

Мерв подбегал к каминной полке. Он сдернул, ухватив за дуло, маузер и развернулся; существо уже проталкивало светящееся тело в дверь.

В комнате зазвенело эхо выстрелов, после того как Мерв выпустил всю обойму в рвущуюся к нему тушу. Пули бессильно отскакивали от оболочки существа, и Мерв с испуганным криком отбежал назад, оружие выпало из рук. Он случайно сбил с каминной полки портрет жены и услышал, как стекло разбилось об пол. На миг его искаженному сознанию показалось, что это она сама лежит там, на полу, что это лицо Элси улыбается ему из-под осколков стекла.

А потом рука нащупала что-то твердое. И вдруг стало абсолютно ясно, что ему теперь делать.

Когда существо встало на дыбы, чтобы обрушить на него всю свою текучую массу, Мерв отскочил в сторону. Каминная полка разбилась вдребезги, по стене пошла трещина.

Затем, когда существо отпрянуло назад, чтобы снова наброситься на него, Мерв выдернул из гранаты чеку и крепко прижал к груди.

В субботу, двадцать второго августа, в тот год в пустыне произошел чудовищный взрыв, и даже люди, жившие в тридцати километрах от эпицентра, находили у себя во дворах странные металлические обломки.

— Метеорит, — говорили люди. Но только потому, что им нужно было что-то сказать.

Любознательное дитя

Дело идет к вечеру. Обычный день, ничем не отличающийся от сотни других дней. Солнце покрывает бронзовым налетом окна, выходящие на Джерси, стада машин блеют на улицах, бесчисленные каблуки спешно стучат по тротуарам. Конторы делового квартала погружены в летаргическую дрему никому не нужной работы. Близится пять часов еще одного вечера. Несколько минут, и толпа ринется к метро, к автобусам, к такси; несколько минут — и начнется столпотворение.

Роберт Грэхем сидел за столом, дорисовывая последние детали, карандаш медленно двигался по листу бумаги. Закончив, он взглянул на часы. Почти пора уходить. Он со стоном поднялся и медленно потянулся, обменявшись улыбками с девушкой, которая сидела по другую сторону прохода. Потом пошел в уборную, умылся, застегнул воротничок, поправил галстук, причесал как следует темные волосы. Все были готовы сорваться с места, как только часовая стрелка окажется в миллиметре от пятерки.

Вернувшись в контору, Роберт Грэхем бросил последний взгляд на бумаги. Вскоре пробило пять, и, положив листы в коробку с надписью «Отправить», он двинулся к вешалке. Усталым движением сунул руки в рукава пальто, нахлобучил шляпу. Очередной рабочий день завершен. Теперь поездка домой, обед, вечер дома, скорее всего телевизор или бридж с Оливерами.

Роберт Грэхем медленно прошагал по коридору к толпе, скопившейся у лифта. Пришлось переждать две загрузки, прежде чем обнаружилось место и для него. Он втиснулся в душный, набитый до отказа куб, дверцы захлопнулись, и пол под ногами ухнул вниз.

Спускаясь, он попытался вспомнить, что Люсиль просила захватить по пути домой. Корицу? Перец? Лук? Он медленно покачал головой. Люсиль говорила, что напишет список, но он отказался. Люсиль вечно предлагает написать список, но он всегда отказывается, а потом, конечно, забывает, что же нужно купить. Память такая странная штука.

Дверцы лифта распахнулись, и Роберт Грэхем привычным путем прошел через запруженное народом фойе и оказался на улице.

Где все и началось.

«Боже, — подумал он, — где же я оставил машину?» На секунду его почти рассмешил внезапный провал в памяти. Затем он нахмурился и попытался вспомнить.

Этим утром было несколько мест, где он мог припарковаться. Во-первых, место прямо напротив здания, однако туда перед его носом встал грузовик службы доставки. Не было времени дожидаться и выяснять, не уедет ли грузовик через пару минут, поэтому он поехал дальше и повернул за угол направо.

В следующем квартале какая-то дамочка на желтом «понтиаке» втиснулась на свободное место, опередив его на считаные секунды. Через несколько машин отсюда было еще одно место, но, пока он пропускал двух женщин, переходящих дорогу, заняли и его.

Только эти размышления никак не помогли. Он все равно не мог вспомнить, где оставил машину. В нерешительности он топтался на тротуаре, раздраженный такой нелепой забывчивостью. Он прекрасно знал, что припарковал машину в квартале или в двух от конторы. Надо посмотреть, нет ли ее на стоянке рядом с ресторанчиком, где он обедает (тридцать пять центов за час, семьдесят пять центов максимум)… вдруг машина там?