— Милая, нам надо убираться отсюда!
Она бессильно плакала, пока он почти волоком вытаскивал ее из машины, а после обхватил за талию, чтобы хоть как-то поддержать. За спиной Лэс услышал топот тяжелых башмаков и, обернувшись через плечо, увидел, как яркая короткая вспышка зажглась и понеслась в их сторону.
Мэриан упала у ворот. Лэс весь дрожал от натуги, пытаясь ее поднять, а к ним бежал человек. В правой руке он сжимал револьвер сорок пятого калибра, а в левой — фонарик. Лэс зажмурился, когда луч света ударил по глазам.
— Назад, — коротко сказал тяжело дышащий человек, и Лэс увидел, как дуло качнулось, указывая на дом.
— Но моя жена ранена! Она ударилась головой о лобовое стекло. Не станешь же ты снова сажать ее в клетку!
— Я сказал, назад!
От крика Лэс вздрогнул.
— Но она не может идти, она без сознания!
Он слышал, как сиплый выдох сотряс все тело человека, и заметил, что тот голый до пояса и дрожит от холода.
— Тогда неси ее, — приказан человек.
— Но…
— А не то я тебя прямо здесь пристрелю! — заорал он в бешенстве.
— Не надо, не надо.
Лэс нервно передернулся, поднимая обмякшее тело Мэриан. Человек отошел в сторону, и Лэс побрел по колее, пытаясь одновременно смотреть в лицо Мэриан и себе под ноги.
— Милая, — шептал он. — Мэриан?
Ее голова безжизненно болталась у него на плече, короткие светлые волосы, пока он ее нес, взъерошились на висках и на лбу. В нем все росло и росло напряжение, пока не захотелось кричать.
— Зачем ты это делаешь? — внезапно взорвался он, бросая слова через плечо.
Ответа не было, лишь ритмичное топанье тяжелых башмаков по запекшейся земле.
— Как ты можешь делать такое с людьми? — надрывался Лэс, — Хватать себе подобных, чтобы отдать их этому… этому… одному богу ведомо, что это такое!
— Заткнись! — Но в голосе человека угадывалась попытка защититься, а не злость.
— Слушай, — произнес Лэс внезапно, поддаваясь импульсу, — отпусти мою жену. Оставь меня, если так тебе надо, но… но отпусти ее. Прошу!
Человек промолчал, и Лэс в безысходности закусил губу. Он смотрел на Мэриан больными, испуганными глазами.
— Мэриан, — позвал он, — Мэриан.
Его трясло на ночном холоде.
Дом размытым силуэтом выступил из плоской черноты пустыни.
— Ради всего святого, не сажай ее в клетку! — в отчаянии закричал он.
— Назад. — Голос человека звучал ровно, в нем не было ничего — ни обещания пощады, ни сострадания.
Лэс окоченел. Будь он один, развернулся бы и набросился бы на подонка. Не стал бы по доброй воле возвращаться обратно, снова проходить мимо дома, идти к клеткам, отдавать себя в жертву той твари.
Но с ним была Мэриан.
Он перешагнул через брошенное на земле ружье и услышал за спиной ворчание человека, который нагнулся, чтобы поднять оружие. Я должен вытащить ее отсюда, думал он, обязан!