— А вы куда?
— Никуда! Никуда! — горячо заверил комиссар. — Останусь здесь. Покараулю…
Его кадык опустился, когда он снова взглянул на предметы на столе, а его голос сорвался от всепоглощающей страсти.
Уэйд опустился в кресло и открыл книгу. Снова поднял глаза на пожилого полицейского.
Каслмоулд тряс фляжку с кофе и прислушивался к бульканью. Его морщинистое лицо превратилось в лицо умственно недоразвитого, которого полностью захватил мыслительный процесс.
Уэйд оторвался от чтения текста, печально качая головой.
Он посмотрел на верховного комиссара. Каслмоулд откинулся на спинку кресла, задумчиво подбрасывая коробку с крекерами.
Уэйд вернулся к чтению и спешно дочитал раздел. Посмотрел на часы. Ему пора возвращаться. Он дописал свои заметки и закрыл книгу. Поднявшись, он задвинул том на место и подошел к письменному столу.
— Мне уже пора обратно, — сказал он.
Губы Каслмоулда задрожали и растянулись, демонстрируя фарфоровые челюсти.
— Так скоро? — спросил он, что-то очень похожее на угрозу прозвучало в его тоне.
Он обшаривал взглядом комнату, высматривая что-то.
— Ага! — воскликнул он.
Осторожно отставил от себя коробку с печеньем и встал.
— Как насчет уколоться? — спросил он. — Совсем по чуть-чуть, на посошок?
— Насчет чего?
— Уколоться по-быстрому.
Уэйд ощутил, как комиссар взял его за руку. Его повели обратно к креслу.
— Не стесняйтесь, — сказал Каслмоулд, странным образом развеселившись.
Уэйд сел. «Ничего страшного, — подумал он, — Я оставлю ему еду. Это его успокоит».
Старик выкатил из угла комнаты громоздкий, похожий на тележку столик. Сверху была заполненная регулировочными ручками панель, из которой торчали многочисленные блестящие усики, каждый свисал вниз и заканчивался толстой иглой.
— Это всего лишь наш способ… — комиссар огляделся по сторонам, словно торговец неприличными открытками, — выпивать, — завершил он тихонько.
Уэйд наблюдал, как он берет один из усиков.
— Дайте-ка мне вашу руку, — сказал комиссар.
— Это больно?
— Совсем нет, нисколько, — заверил старик. — Вам нечего бояться.
Он крепко ухватил Уэйда за кисть и воткнул иголку ему в ладонь. Уэйд охнул. Но боль прошла почти сразу.
— Может быть… — начал Уэйд. И тут ощутил, как по венам растекся поток жидкости, успокаивающей и заставляющей мышцы расслабляться.
— Ну, разве это плохо? — поинтересовался верховный комиссар.
— Значит, так вы пьете?