— Как не стыдно! — пробормотал священник, заливаясь багровым румянцем.
Профессора потащили по улице. Он возмущался и пытался вырываться. Крики толпы заглушали его голос. Ему грозили зонтиками, тростями, костылями и свернутыми в трубочку журналами.
— Скотина! — орали они, взмахивая жаждущими мести руками. — Наглый развратник!
— Какая мерзость!
Но в дальних закоулках, в венозных барах и бильярдных многие скрывали за злобными масками дикие фантазии. И новость распространилась повсеместно. Сдавленные смешки, гортанные и в высшей степени неприличные, слышались на городских улицах.
Профессора отправили в тюрьму.
Двое из полиции контроля были приставлены сторожить металлический шар. Они отгоняли от него всех любопытных. И кидали горящие взгляды внутрь сферы.
— Лежит прямо перед нами! — снова и снова повторял один из полицейских, взволнованно облизывая губы. — Надо же!
Верховный комиссар Каслмоулд рассматривал неприличные открытки, когда зажужжал видеотелефон.
Его цыплячьи плечики судорожно дернулись, вставные челюсти испуганно щелкнули друг о друга. Он спешно смел открытки в кучку и скинул их в ящик письменного стола.
Бросив последний жадный взгляд на картинки, он задвинул ящик, напустил выражение официальной сосредоточенности на худосочное лицо и передвинул рычажок.
На экране телесвязи появился капитан Рэнкер из полиции контроля, его жирная шея расплывалась над тугим воротничком.
— Господин верховный комиссар, — пропел капитан, все его черты просто сочились подобострастием. — Простите, что беспокою вас, отрывая от размышлений.
— Ладно, ладно, что там у вас? — резко спросил Каслмоулд, нетерпеливо ударяя ладонью по сверкающей поверхности письменного стола.
— У нас заключенный, — сказал капитан. — Утверждает, что путешествует во времени и прибыл из тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года.
Капитан виновато скосил на что-то глаза.
— На что вы там смотрите? — заскрежетал комиссар.
Капитан Рэнкер сделал рукой успокаивающий жест. Затем, потянувшись под стол, он достал три предмета и водрузил их на регистрационный журнал, чтобы Каслмоулду было лучше видно.
Глаза Каслмоулда предприняли попытку выкатиться из орбит. Кадык дернулся.
— А-а-а! — завопил он. — Где вы это взяли!
— Это было у арестованного, — смущенно ответил Рэнкер.
Видавший виды комиссар пожирал предметы глазами. Оба они хранили изумленное молчание. Каслмоулд ощутил, как у него начинает кружиться голова. Он засопел, раздувая тонкие ноздри.
— Оставайтесь на месте! — выговорил он высоким скрежещущим голосом. — Я уже еду!
Он щелкнул рычажком, секунду подумал, щелкнул еще раз. Капитан Рэнкер резко отдернул руку от стола.
— И не прикасайтесь к этим штукам, — предупредил Каслмоулд, прищуриваясь. — Не трогайте их. Поняли?
Капитан Рэнкер тяжело глотнул.
— Да, сэр, — пробормотал он, густой румянец затопил его жирную шею.
Каслмоулд усмехнулся, снова переключая рычажок. После чего, сладострастно посмеиваясь, выскочил из-за стола.
— Ха-ха! — воскликнул он. — Ха-ха-ха-ха!
Он забегал по кабинету, потирая тощие ладошки. Он в восторге шаркал узкими черными ботинками по толстому ковру.