— Лайонел! — Она дотронулась до его плеча, и он сумел кивнуть.
— Бен, вам нужно убраться из этого дома.
Удивленный ее словами Фишер повернулся к Флоренс.
— Такое не для вас, — сказала она ему.
— Что за чертовщину вы несете?
Флоренс обернулась за поддержкой к Барретту.
— Доктор, — начала она, но остановилась, заметив, как он смотрит на нее, в то время как Эдит помогала ему встать. — Вы в порядке?
Он не ответил и лишь застонал, прислонившись к столу. Эдит испуганно посмотрела на него.
— Лайонел?
— Все будет в порядке.
Он наконец обмотал палец носовым платком Порез был глубокий и болел. Все тело пронизывала боль — в руке, груди, подбородке, лодыжке, а особенно в боку. Нога болела ужасно.
Флоренс посмотрела на него. Почему он так уставился на нее? И вдруг ей показалось, что она поняла.
— Я сожалею, что говорила так злобно, — сказала она. — Но, пожалуйста, поддержите меня в одном. Я думаю, это важно, чтобы Бен… чтобы мистер Фишер покинул этот дом.
Барретт сжал зубы от боли.
— Теперь пытаетесь выжить нас обоих? — пробормотал он.
Флоренс удивленно взглянула на него.
— Помоги, пожалуйста, добраться до комнаты, — попросил Барретт жену.
Эдит с легким кивком протянула ему трость и взяла под руку.
Флоренс не поняла.
— Что вы имели в виду, доктор Барретт?
Он обвел взглядом разгромленный зал.
— Надо полагать, это очевидно.
В потрясенном молчании Флоренс смотрела им вслед, а когда они ушли, обернулась к Фишеру.
— Что он говорит? Будто бы это я…
Он отвернулся.
— Бен, это неправда!
Фишер побрел прочь и на ходу обернулся к ней.
— Это вам лучше покинуть этот дом, — сказал он. — Это вас используют, а не меня.
Барретт осторожно сел.
— Моя сумка, — прошептал он.