Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я приходить издалека. Принести привет вам из Вечного Места. Красное Облако рад видеть вас. Всегда рад видеть обитатели Земли собраться в круг веры. Мы всегда с вами, следить и оберегать. Смерть не конец дороги. Смерть только дверь в мир без конца. Это мы знаем.

— А не могли бы вы… — начал Барретт.

— Земные души в узилище, — перебила его Флоренс. — Закованы в темницу плоти.

— Да, да, — сказал Барретт. — А не могли бы вы…

— Смерть — прощение, освобождение. Оставьте то, что поэт зовет «грязными покровами гниения». Найдите свободу — свет — вечное наслаждение.

— Да, но не кажется ли вам…

Эдит закусила губу, чтобы не рассмеяться, когда Флоренс снова перебила:

— Женщина Таннер говорит включить машину, получить голос на ленте. Не знаю, что она имеет в виду. Вы знаете?

Барретт хмыкнул.

— Хорошо.

Протянув руку через стол, он нащупал магнитофон, включил его и пододвинул микрофон к Флоренс.

— А теперь, если позволите…

— Красное Облако ведет женщину Таннер. Ведет второй медиум на этой стороне. Говори с женщиной Таннер. Приведи ей другие духи.

Флоренс вдруг обернулась, оскалив зубы и сдвинув брови, и из ее горла вырвалось недовольное рычание.

— Плохой дом. Место болезни. Здесь зло. Плохое лекарство. — Она покачала головой и снова прорычала: — Плохое лекарство.

Она повернулась назад, удивленно ворча, как будто кто-то появился за спиной и привлек ее внимание.

— Здесь человек. Безобразный. Как пещерный человек. Длинные волосы. Грязь на лице. Царапины, нарывы. Желтые зубы. Человек наклонился, скрючился. Без одежды. Как зверь. Тяжело дышит. В муке. Очень больной. Говорит: «Дайте мне покой. Отпустите».

Эдит вцепилась в руку Лайонела, боясь открыть глаза, чтобы не увидеть описанную Флоренс фигуру.

Флоренс покачала головой, а потом медленно подняла руку и указала на вход в зал.

— Уходить. Покинуть дом. — Она уставилась в темноту и с ворчанием повернулась назад. — Нехорошо. Здесь слишком долго. Не слушай. Не понимай. — Она постучала по голове указательным пальцем. — Слишком много болит внутри.

Потом издала звук, словно ее что-то заинтересовало.

— Границы, — сказала она. — Нации. Пределы. Не знаю, что это значит. Крайности и границы. Пределы и крайности. — Она покачала головой. — Не знаю.

Она дернулась, как будто кто-то грубо схватил ее за плечо.

— Нет. Уходи, — пробормотала Флоренс. — Здесь молодой человек. Говорит, должен сказать — должен сказать. — Она снова что-то проворчала, и все стихло.

Все трое вздрогнули, когда Флоренс вскрикнула:

— Я вас не знаю! — Она в безумном волнении обвела глазами стол. — Почему вы здесь? Это нехорошо. Ничего не меняется. Ничего! Убирайтесь отсюда, а не то я вам покажу! Я не могу ничего поделать с собой! Сукины сыны! Пошли к черту!

Эдит плотно прижалась к спинке стула. Голос был совсем не похож на голос Флоренс — истерический, неуравновешенный, угрожающий.

— Как вы не видите, что я ничего не могу поделать! Я не хочу вредить вам, но я должен! — Флоренс вытянула вперед голову, закрыв глаза и оскалив зубы. — Предупреждаю, — сказала она горловым голосом. — Убирайтесь из этого дома, пока я не убил вас всех!

Эдит вскрикнула, услышав отрывистый стук по столу.

— Что это? — спросила она, но ее голос был заглушен серией диких ударов.