«Роллс-ройс» мчался по шоссе к Манхэттену.
— Это же страшная куча денег!
Эдит все не могла поверить.
— Не для него, — ответил Барретт. — Особенно если считаешь, что платишь за гарантированное бессмертие.
— Но он должен знать, что ты не веришь…
— Уверен: знает, — перебил ее Барретт. Ему не хотелось думать, что, возможно, Дойчу не сказали. — Он не из тех, кто берется за что-то, не получив полной информации.
— Но сто тысяч долларов!
Барретт улыбнулся.
— Мне и самому не поверилось. Будь я похож на свою мать, я бы, несомненно, счел это божьим чудом. В жизни я не смог добиться двух вещей, и они связаны между собой — доказать мою теорию и обеспечить нашу старость. Поистине я не мог просить большего!
Эдит улыбнулась в ответ:
— Рада за тебя, Лайонел.
— Спасибо, дорогая.
Он потрепал ее по руке.
— К вечеру понедельника, — снова забеспокоилась Эдит. — У нас не так уж много времени.
— Мне кажется, что лучше поехать туда одному. Она уставилась на него.
— Ну, конечно, я буду не один, — объяснил Барретт — Будут еще двое.
— А как ты будешь там питаться?
— Все предусмотрено. Мне придется лишь работать..
— Но ведь я всегда тебе помогала.
— Знаю. Делоне в том…
— А в чем?
Он замялся.
— Может быть, на этот раз тебе лучше не быть рядом, вот и все.
— Почему, Лайонел? — Барретт не ответил, и она тревожно взглянула на него. — Дело во мне?
— Разумеется нет. — Он смущенно улыбнулся. — Все дело в этом доме.
— Разве это не еще один так называемый дом с привидениями? — спросила она, используя его же слова.
— Боюсь, что нет, — признал он. — Можно сказать, это Эверест среди домов с привидениями. Было две попытки исследовать его — в тысяча девятьсот тридцать первом году, а потом в сороковом. Обе закончились несчастьем. Восемь участников или были убиты, или сами покончили с собой, или сошли с ума. Выжил лишь один, и не знаю, насколько уцелел его рассудок. Это Бенджамин Фишер — один из тех двоих, что будут работать со мной.
— В общем-то, я боюсь не этого, — продолжил Барретт, попытавшись смягчить свои слова. — Я уверен в своих знаниях. Просто некоторые детали исследования могут оказаться, — он пожал плечами, — не слишком приятными.
— И при этом ты хочешь, чтобы я отпустила тебя одного?
— Дорогая…