За окнами хлынул ливень, да такой сильный, что казался сплошным потоком выливающейся из опрокинутой цистерны воды.
Макс безмолвно созерцал труп своей жены.
Но ни тени триумфа, ни искры радости не читалось в его взгляде.
— Итак, — спокойно произнес он. — Сработало.
Не нужно было обладать интеллектом известного уроженца острова Родос,[94] чтобы догадаться, о чем он говорит.
Использовав удивительное сходство между Брайаном и Кассандрой и умение Брайана подражать ей, Макс сумел перехитрить Гарри и, что более важно, — шерифа. Ибо Гровер Плум из-за потока всех этих трюков полностью упустил тот главный, который втайне разыгрывался под их прикрытием (я упустил его тоже).
Нам и в голову не пришло, что тот, кто выдавал себя за Кассандру Делакорте, ею вовсе не являлся.
Макс осушил свой бокал бренди и поставил его на стойку, затем повернулся ко мне и тем же мягким жестом, что и до того, положил руку мне на плечо.
Я точно знаю, что вздрогнул в этот момент, потому что Макс почувствовал эту дрожь.
— Извини меня, отец, — тихо проговорил он. — Не думай, пожалуйста, что я не отдаю себе отчета в том, что делаю. Я знаю, то, что я совершил, ужасно. Но, поверь, у меня были к тому веские причины.
Его голос стал жестче.
— Такие причины нельзя было не принять во внимание.
И он тяжело вздохнул.
— Теперь начинается заключительный акт этой драмы, — предупредил он. — Финальный трюк.
Я должен продолжать работать. Пусть не в Лас-Вегасе, там у людей могли бы возникнуть подозрения, но в других местах — непременно. Я буду сам организовывать свои выступления. В небольших городках у меня получится. Там, где Брайан сможет выдать себя за сестру и никто этого не заметит.
Таким образом, разрыв с Гарри был совершенно необходим. Если б он присутствовал на наших выступлениях, он, конечно, заподозрил бы правду.
Но его уже не будет.
— К тому же, — продолжал Макс после паузы, — то, что шериф Плум собирается не спускать с меня глаз, мне очень даже на руку. Особенно тем, что, не спуская глаз с меня, он удостоверяет присутствие Кассандры. Такому свидетелю просто цены нет.
«Он теряет почву под ногами», — подумал я. Как же я ошибался! Это подозрение лишь сбило меня с курса и ввело в заблуждение.
Моргнул ли я, когда мой сын вдруг хмыкнул? По-моему, да.
— Братцу Брайану теперь придется как следует трудиться. Прошли золотые деньки его «побегушек», — Макс потер глаза. Усталость брала свое. — Счастливчиком его, пожалуй, не назовешь.
Он присел рядом с моим креслом.
— Не могу сказать, что он не заслуживает капельки счастья. Но ему придется хорошенько постараться, расплачиваясь за то, в чем он с такой охотой принял участие.
«Ага-а, — догадался тут я. — Вот на чем ты решил сыграть».
Макс насмешливо улыбнулся.
— Нельзя сказать, что он отличался когда-либо большим умом. Сказать тебе, что он мне выдал в качестве гарантии своей лояльности? Padre, ты не поверишь, но он согласился подписать контракт, согласно которому он помогает мне убить свою сестру!
Я закрыл глаза. Я больше не мог выносить подобные разговоры, но Макс ничего не замечал.
— Конечно, мне пришлось настоять на этом.
В рассудительности ему, пожалуй, не откажешь.
— Сам посуди, как можно доверять человеку, который соглашается участвовать в убийстве любимой сестры?
[94] Возможно, автор имеет в виду Панэция Родосского (185 г. до н. э.), философа, представителя школы стоиков.