— Если ты оставишь мою жену, я готов отправиться туда вместе с тобой.
И тут же он почувствовал, что ответ может быть только один. Сейчас она казалась ему ребенком — запуганным, обезумевшим от ужаса, подчиненным лишь одной мысли о неотвратимости наказания. Теперь он не боялся ее, потому что разделил и почувствовал ее страх. И был только один способ рассеять этот страх и освободить Эллен.
Она не сводила с него глаз, постепенно ужас сменялся в ее глазах надеждой.
— Ты пойдешь со мной?
Странные волны плескались у него в голове, головокружение то усиливалось, то ослабевало.
— Пойду.
Она сильно вздрогнула.
— Скажи, а ты не мог бы… Не мог бы подержать мою руку? — спросила она неожиданно и очень тихо.
— Хорошо.
Он медленно поднялся. В голове стоял туман, что-то неизведанное, странное подчиняло его себе, угроза смерти — насильственной, неизбежной — витала в воздухе, окутывая его, как облако. Но страха он почему-то не испытывал, и это было самое странное во всем происходящем. Даже то необъяснимое вдохновенное спокойствие, которое он ощущал, не удивляло его.
Дэвид подал ей руку, помог подняться на ноги.
— Оставь ее, — тихо попросил он. — Пойдем со мной. Я о тебе позабочусь.
— Ты ведь не обманешь меня? — Она подняла на него недоверчивый взгляд. — Прошу тебя, пожалуйста, не обманывай меня.
Она казалась оробевшим ребенком. Голос ее звучал так испуганно, что Дэвид перевел дух и улыбнулся. Сжав в кулак левую руку, он ударил по стеклу.
Получилось удачно. Порез оказался очень глубоким, но боли он не почувствовал. Лишь опустив глаза, увидел, как потекла на пол кровь.
— Ох! — произнес он едва слышно и вздрогнул. — Боже!
Закрыв глаза, он сильней сжал ее узкую ладонь.
«Господи, прости меня», — подумал он, глубоко вздохнул и стиснул зубы.
Боль начала подступать.
«Эллен, это только ради тебя, — подумал он. — Я люблю тебя и хочу подарить тебе жизнь. Все для тебя».
Он опустил руку и несколько мгновений спустя открыл глаза.
— Ты оставишь ее?
На лице Марианны играла улыбка.
— Почему ты улыбаешься? — пробормотал он с усилием.
Она бросила взгляд на его запястье.
— Почему? — Он почувствовал, что не может стоять ровно.
— У тебя хлещет из руки кровь, Дэвид.
— Оставь же ее!
Она вырвала свою руку и рассмеялась.
— Я передумала!