Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты все время находился у меня перед глазами, не более чем в нескольких футах. Они прикасались к тебе только мысленно.

— Господи! — Я невольно вздрогнул. — Это, наверное, и есть ад. Точно.

— Один из них, — откликнулся Альберт.

— Один? — Я уставился на него в смятении.

— Крис, — сказал он, — есть преисподние внутри ада.

Глава 28

Мы шли по широкой серой равнине, протирая подошвы сандалий о каменистую почву.

— Единого места под названием «ад» не существует, — объяснял Альберт. — То, что люди назвали адом, — это вакуум, в котором обитают после смерти неразвитые души. Этот тот уровень существования, над которым они не могут подняться, поскольку не в состоянии мыслить абстрактно, а беспокоятся лишь о мирских делах.

— Тогда зачем нам пришлось туда пойти? — спросил я. — Наверняка Энн…

— Могу лишь сказать, что сигналы, если можно их так назвать, вели туда, — сказал Альберт. — И, слава Богу, ведут оттуда.

— И мы по-прежнему им следуем? — озабоченно спросил я.

Он кивнул.

— Полагаю, сейчас мы уже близко.

Я посмотрел во все стороны, не видя ничего, кроме безжизненной равнины.

— Как это может быть? — спросил я.

— Наберись терпения, — молвил он. — Еще совсем немного.

Мы некоторое время шли в молчании. Потом, что-то вспомнив, я произнес:

— Тот человек, что меня обманул…

— Трагическая фигура, — сказал Альберт. — Большую часть жизни он занимался тем, что причинял другим людям физические и психические мучения. Его преступления, обернувшись против него, на столетия сделали его пленником этого места. Вопреки тому факту, что воспоминания о каждом из его чудовищных деяний навечно отпечатаны в его памяти, он до сих пор нисколько не раскаивается и не сожалеет о своих поступках. И это весьма прискорбно.

— Почему ты называешь его трагической фигурой? — спросил я, вспоминая злобное, беспощадное лицо этого человека.

— Потому что, — ответил Альберт, — в Древнем Риме он вел жизнь не преступника, а вершителя правосудия.

Я только покачал головой.

— Разумеется, то правосудие, которое он вершил, было лишь пародией на правосудие, — добавил Альберт. — А теперь он испытывает муки истинного правосудия — око за око.

Альберт резко остановился, посмотрев направо. Я обратил взор в том направлении и, к своему удивлению, увидел в отдалении гряду невысоких холмов.

— Она там, — сказал Альберт.

Я взглянул на него в приливе внезапной радости. В его лице я не заметил отклика.

— Радоваться рано, — сказал он. — Это еще не повод для торжества. Теперь начинается самое трудное.

Странно, но после всего пережитого мною в кратере я должен был бы испытать дурное предчувствие, когда перед моими глазами предстал этот знакомый утешительный вид — холм, на котором стоял наш дом.

Я с тревогой и смятением взглянул на Альберта. Зачем надо было удаляться так далеко, если она не выходила из дома?

— Она здесь? — спросил я.