Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В основном, — откликнулся Альберт. — Что является одним из проклятий этой сферы. Здесь не может быть взаимопонимания между людьми, потому что по существу они все похожи и не могут обрести дружеских отношений, а сталкиваются лишь с зеркальным отражением собственных недостатков.

Альберт резко повернулся направо. Я посмотрел в том направлении и заметил промелькнувшую и пропавшую за хибаркой неуклюжую фигуру прихрамывающего мужчины.

— Марк! — закричал Альберт.

Я ошарашенно посмотрел на своего провожатого. Он знает этого человека?

Альберт тяжело вздохнул, а мужчина так и не показывался.

— Теперь он всегда от меня убегает, — печально проговорил Альберт.

— Ты его знаешь?

— Я уже давно с ним работаю, — ответил он. — Бывали времена, когда я считал, что почти достиг цели, убедил его в том, что он здесь не пленник, а сам довел себя до такого состояния. — Альберт покачал головой. — Но он все-таки не хочет этому поверить.

— Кто он?

— Бизнесмен, — ответил он. — Человек, при жизни озабоченный лишь обогащением. Он почти совсем не общался с семьей и друзьями. День и ночь, семь дней в неделю, пятьдесят две недели в году он думал лишь о прибыли. И все же он считает себя обманутым. Он думает, что достоин награды за сделанное. Его неизменный довод: «Я чертовски много работал». Что бы я ему ни говорил, он это повторяет. Как будто полная погруженность в добывание прибыли — это само по себе оправдание. Как будто у него не было ответственности по отношению к окружающим. Редкие пожертвования на цели благотворительности убедили его в собственной щедрости.

— Помнишь Марли[9] с цепями? — спросил Альберт. — Напрашивается аналогия. Марк тоже отягощен цепями. Он их просто не видит.

Посмотрев налево, я в тревоге остановился, ибо увидел женщину, сильно напоминающую Энн, и, в полной уверенности, что это она, устремился к ней.

Альберт меня удержал.

— Это не Энн, — сказал он.

— Но…

Я попытался вырваться из его рук.

— Не позволяй, чтобы желание увидеть Энн заставляло тебя видеть ее там, где ее вовсе нет, — предостерег он.

Я с удивлением посмотрел на него, потом стал снова поворачиваться к женщине. «Она действительно похожа на Энн», — говорил я себе.

Я уставился на нее. На самом деле сходства было мало. Прищурившись, я вгляделся пристальней. Ни разу в жизни не было у меня галлюцинаций. А теперь вот появились?

Я продолжал вглядываться в женщину. Она, ссутулившись, сидела на земле. С головы до ног ее покрывала паутинка из тонких черных нитей. Не двигаясь, смотрела она в пустоту безжизненным взором. Я вспомнил недавнюю картину. Как и тот молодой человек, она всматривалась в себя, во мрак своего рассудка.

— Разве не может она порвать эти нити? — спросил я.

— С малейшим усилием, — ответил Альберт. — Дело в том, что она в это не верит, а сознание — все. Уверен, ее жизнь на Земле должна была состоять из всепоглощающего разочарования и жалости к себе. Здесь это ощущение усилилось до крайности.

— Мне показалось, она похожа на Энн, — смущенно произнес я.

— Помни, что сказал тот человек, — напомнил Альберт. — Все время быть начеку.

Уходя прочь, я вновь взглянул на женщину. Она была совсем не похожа на Энн. И все-таки ее вид меня озадачил. Пребывала ли Энн в подобном состоянии, запертая в месте вроде этого? Мысль о таком ужасе была невыносима.

Пока мы продолжали путь через нелепую безмолвную деревню, мимо молчаливых и несчастных жителей, я почувствовал усталость, вызвавшую во мне воспоминание о том невыразимом утомлении, которое навалилось на меня сразу после смерти. Совершенно обессиленный, я поймал себя на том, что при ходьбе начинаю сгибаться, становясь похожим на некоторых их здешних обитателей.

Взяв за руку, Альберт постарался меня распрямить.

— Не позволяй себя в это втянуть, или мы никогда не доберемся до Энн, — предостерег он. — Мы ведь только начали.

Я заставил себя идти прямо, сконцентрировавшись на сопротивлении усталости. Это тотчас же помогло.

— Действовать осознанно, — повторил Альберт слова того человека.

[9] Джейкоб Марли — призрак из «Рождественских повестей» Ч. Диккенса — носит цепи, которыми, по его выражению, сковал себя при жизни.