Я ошибся.
— Здесь начинается низшая сфера, — сообщил он нам. — Это место не для любопытных.
— Я пришел, чтобы кое-кому помочь, — сказал я. Человек посмотрел на Альберта, а тот кивнул со словами:
— Это правда.
— Значит, вы не просто любопытствующие. — В тоне его звучало непонятное предостережение.
— Да, — подтвердил Альберт. — Мы разыскиваем жену этого мужчины, чтобы попытаться ей помочь.
Человек кивнул и положил ладони на наши плечи.
— Тогда с Богом, — молвил он. — И будьте все время начеку. Действуйте осознанно.
Альберт снова кивнул, и человек снял ладони с наших плеч.
В ту самую секунду, как мы пересекли границу, я ощутил дискомфорт, подавленность; меня переполняло непреодолимое желание повернуться и умчаться назад в безопасное место. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поддаться панике.
— Скажи мне, если захочешь вернуться, — промолвил Альберт.
Уловил ли он мою мысль, или просто было очевидно, о чем я думал в тот момент?
— Хорошо, — сказал я.
— Не важно, когда это почувствуешь, — добавил он.
Тогда я понял, что он больше не имеет доступа к моему сознанию.
— Теперь нам придется говорить вслух, верно? — спросил я.
— Да, — подтвердил он.
Меня сбивало с толку то, что я видел, как его губы снова шевелятся. Почему-то эта вещь больше, чем что-либо другое из увиденного, убедила меня в том, что мы находимся в низшей сфере.
Что же я увидел? Почти ничего, Роберт. Мы шли по бесцветному пространству, в котором тусклое небо смешивалось с землей, и уже начинало казаться, что мы с трудом тащимся по серому континууму.
— Здесь совсем нет ландшафта? — спросил я.
— Ничего постоянного, — ответил Альберт. — Что бы ты ни увидел — дерево, куст, скалу, — это лишь мысленная форма, созданная кем-то из обитателей этого уровня. Ландшафт в целом представляет собой составной ментальный образ его обитателей.
— Это и есть их составной ментальный образ? — спросил я.
Беззвучный, бесцветный, безжизненный.
— Да, — ответил он.
— И ты здесь работаешь?
Меня поразило то, что человек, имеющий право выбора, согласился работать в этом непривлекательном месте.
— Ничего страшного, — вот все, что он сказал.
Я не ошибся в своих наблюдениях. Голос Альберта звучал тише, чем в Стране вечного лета. Безжизненность этого места явно влияла даже на речь. Мне стало интересно, как звучит мой голос.
— Холодает, — заметил я.
— Представь, что тебя окружает тепло, — посоветовал Альберт.