— Хорошо, — сказала мисс Эльва. — Спасибо, моя дорогая.
Все утро она пролежала на подушках. «Приятное ощущение, когда загадка решена, — говорила она себе с вялым безразличием, — пусть даже такая простая. Из-за этой ужасной грозы разладилась связь. Чему тут удивляться, если ветер повалил даже старый дуб возле дома. Конечно же, этот шум и разбудил меня ночью, и очень жаль, что славное дерево упало. Его тень так хорошо защищала дом от летней жары. И наверное, мне нужно благодарить судьбу за то, что оно упало на дорогу, а не на крышу дома».
День она провела без всяких неожиданностей — принимала пищу, читала Анджелу Теркелл и свежую почту (два бесполезных рекламных проспекта и счет за электричество), да еще немного поболтала с сестрой Филлипс. Обычный распорядок настолько успокоил ее, что, когда вечером зазвонил телефон, она взяла трубку совершенно машинально.
— Алло, — сказала она.
Тишина.
Воспоминания вернулись мгновенно, и она позвала сестру Филлипс.
— Что случилось? — спросила тучная женщина, устало шлепая ногами по ковру.
— Это то, о чем я вам рассказывала утром, — объяснила Эльва Кин и протянула ей трубку. — Вот, послушайте.
Сестра Филлипс отбросила с уха седую прядь и взяла трубку. На ее благодушном лице не дрогнул ни один мускул.
— Ничего не слышно.
— Правильно, — согласилась мисс Кин. — Правильно. А теперь послушайте, не положили ли там трубку. Уверена, что не положили.
Сестра Филлипс подождала немного, а затем покачала головой.
— Я ничего не слышала, — заявила она и опустила трубку.
— Ой, подождите! — спохватилась мисс Кин и добавила, увидев, что уже поздно: — Ладно, не важно. Это случается слишком часто. Я просто позвоню мисс Финч, и она пришлет мастера, чтобы все проверил.
— Понятно. — И сестра Филлипс вернулась в гостиную.
Сестра Филлипс ушла в восемь часов, как обычно, оставив на ночном столике яблоко, булочку, стакан воды и пузырек с пилюлями. Она взбила подушки под немощной спиной мисс Кин, пододвинула радиоприемник и телефон поближе к кровати, удовлетворенно осмотрела спальню и направилась к двери со словами:
— До завтра.
Через пятнадцать минут зазвонил телефон. Мисс Кин сразу взяла трубку. На этот раз она не говорила «алло», а только слушала.
Поначалу было как раньше — полная тишина. Она послушала, теряя терпение. Наконец, когда уже была готова бросить трубку, послышались звуки. У нее задергалась щека, но мисс Кин снова поднесла трубку к уху.
— Алло? — напряженным голосом произнесла она.
Шепот, приглушенное жужжание, шорох — что это на самом деле? Мисс Кин прикрыла глаза и сосредоточилась, но так и не смогла распознать звуки, слишком тихие, невнятные. Они менялись: вот что-то вроде завываний, вот свист выпускаемого воздуха, вот пузырящееся шипение. «Должно быть, это звуки соединения, — подумала она. — Должно быть, сам телефон шумит. Возможно, где-то далеко ветром оборвало провода. Возможно…»
Потом она перестала думать об этом. Перестала дышать. Звук прекратился. Тишина опять зазвучала в ушах. Сердечный ритм дал сбой, к горлу подобрался комок.
«Ох, это просто смешно, — сказала она себе. — Я уже все выяснила. Это просто гроза. Гроза…»
Она легла на подушки, так и прижимая трубку к уху; ноздри трепетали при каждом взволнованном вздохе. Необъяснимый страх морским приливом поднимался в душе, несмотря на все доводы здравого смысла. Сорвавшись с гладкого пьедестала разума, мисс Кин летела в бездну.
Звуки появились снова, и она вздрогнула. Разумеется, это не человеческие звуки, но в них чувствуется какая-то интонация, какая-то упорядоченность…
Губы затряслись, отчаянный вопль уже поднимался в горле. Но у нее не хватало сил положить телефон, она просто не могла это сделать. Звуки завораживали. Она не знала, что это — завывания ветра или гудение испорченного механизма. Но звуки не отпускали ее.
— Алло? — робко пробормотала она.
Звук сделался громче. Теперь он грохотал прямо у нее в голове.
— Ал-ло, — ответил в трубке чей-то голос.
И тут мисс Кин потеряла сознание.