— Да, скоро мы будем тебя стричь! — крикнул он узнику. — Есть пожелания насчет фасона?
— Убирайся.
— Может, оставить бачки? — прищурился Чарли, словно предвкушая удовольствие.
Узник отвернулся к окну.
— А как насчет челки? — засмеялся Чарли. — Эй, Мак, не сделать ли нам большому мальчику челочку?
Узник согнулся и закрыл трясущимися ладонями лицо.
Дверь камеры отъезжала вбок.
Услышав звук, узник вздрогнул и поднял голову. Он оцепенело взглянул на Мака, Чарли и третьего. Третий что-то держал в руках.
— Что вам надо? — осипшим голосом спросил он.
Чарли усмехнулся.
— Парень, это просто шикарно, — сказал он. — Ты не знаешь, что нам надо?
Усмешка сделалась язвительной.
— Решили подстричь большому мальчику волосики.
— Где священник?
— Священствует где-то…
— Заткнись! — раздраженно оборвал его Мак.
— Сынок, я надеюсь, ты не доставишь нам хлопот, — сказал узнику третий.
Узник почувствовал, как у него на затылке натянулась кожа. Он уперся головой в стену.
— Постойте, — боязливо проговорил он. — Вы схватили совсем другого человека.
Чарли поперхнулся от смеха и протянул к нему руки. Узник отполз к стене.
— Нет! — закричал он. — Где священник?
— Хватит! — прикрикнул на него Чарли.
Глаза узника метались между Маком и третьим тюремщиком.
— Вы не понимаете! — истерично закричал он. — Священник звонит моей жене в Сент-Луис. Она скажет вам, кто я на самом деле. Я не Райли. Я Филип Джонсон!
— Довольно, Райли, — сказал ему Мак.
— Джонсон! Джонсон!
— Джонсон, Джонсон, надо стричься. Джонсон, Джонсон, наголо, — затянул нараспев Чарли, хватая узника за руку.
— Пусти меня!
Чарли рывком сдернул узника с койки и заломил ему руку. Лицо надзирателя раскраснелось от злости.
— Хватай за другую, — процедил он Маку.