Сара поставила статуэтку на стол рядом со своим стулом. Распрямилась и секунду смотрела на нее, улыбаясь.
Потом качнула головой, вспомнив, что уже поздно.
И пошла спать.
Она проснулась по привычке в половине восьмого. Одеваясь, посмотрела в окно. Было пасмурное утро, клубы тумана стелились по земле.
Потом Сара заглянула в комнату Дэйви. Он все еще спал, свернувшись в тугой комок. Она прошла по коридору до гостиной.
Заметила, что входная дверь чуть приоткрыта. Сара нахмурилась, толчком затворила дверь. Она была совершенно уверена, что заперлась вечером. Она всегда запирала дверь. Наверное, все-таки забыла, когда бросилась успокаивать Дэвида.
Она глубоко вздохнула, прошлась по ковру в гостиной.
В кухне было сумрачно. Она включила свет.
Зажав рот рукой, отшатнулась.
Щенок сидел на полу, глядя на нее. Сара смотрела на него с ужасом.
— Нет, — произнесла она, не сознавая, что говорит вслух. — Нет.
Она протянула руку, затем отдернула, вздрогнув.
Щенок вдруг проскочил мимо нее. Глаза ее расширились, она кинулась вдогонку. Щенок притормозил, огибая угол коридора, и направился к комнате Дэйви. Сара похолодела. Казалось, он знает, где Дэйви.
Щенок, скребя когтями, остановился рядом с кроватью. Сара с ужасом поняла, что сын уже не спит. Он смотрел на щенка, и его лицо светилось восторгом.
— Чей это, мама? — спросил он.
— Соседский, — торопливо ответила она, — случайно к нам забежал.
Его лицо потускнело.
— А, — сказал он, свешивая ноги с кровати.
Щенок подбежал к нему и лизнул в лодыжку. На заспанном лице расползлась улыбка.
— Привет, песик. — Дэйви наклонился, чтобы погладить щенка.
— Нет!
Он отдернул руку.
— Укусит, — сказала Сара, подходя.
Дэйви смотрел, как мать поднимает щенка.
— А вот и не укусит, — сказал он.
— Нет, укусит, — заявила она, — Больно укусит. Меня уже укусил. Два раза.
Их взгляды встретились, на лице Дэйви отражалась борьба чувств.
— Он мне ногу лизнул, — сказал мальчик настороженно.
— Я отнесу его обратно, — сказала мать. — Иди умойся.
Он потер ногу об ногу.