Она быстро шагала по безлюдной улице, вступая в тусклые пятна света фонарей и снова уходя в темноту. Нельзя допустить, чтобы Дэйви увидел щенка. Мысль о сыне заставила ее похолодеть от беспокойства. А что, если он проснется и не обнаружит рядом никого? Она сменила шаг на трусцу.
Остановилась в нескольких кварталах от дома. Огляделась по сторонам. Вокруг — никого.
Она подошла к низкой живой изгороди перед частным домом и уронила щенка по другую сторону от нее. Тот не издал ни звука. Она повернулась и побежала обратно, стуча каблуками по тротуару.
В один миг одолела лестницу, задыхаясь и обливаясь потом.
Оказавшись перед своей дверью, услышала слабый плач в квартире. Сердце дрогнуло от испуга. Она принялась открывать дверь.
— Мама, мама! — пронизывали воздух детские крики.
Сара кинулась в комнату сына.
Он сидел на кровати, накрывшись с головой простыней и съежившись. Всхлипывал от страха.
— Милый, милый, — прошептала она, садясь рядом.
Сара обняла сына, его хрупкое тело содрогалось, он цеплялся руками за ее платье.
— Тише, тише, дорогой, мамочка вернулась.
Он прерывисто вздохнул. Сара ощутила на руках теплые слезы.
— Маминой детке приснился плохой сон?
Он попытался ответить. Слова, дергаясь, срывались с губ.
— Д-д-да, — всхлипывал он. — Д-да.
— Ничего страшного, милый, — погладила она сына по голове. — Все хорошо.
— Мне п-приснился ш-щенок, — сказал он.
Она обмерла, чувствуя, как натянулась и покрылась мурашками кожа на голове. Ветер, дующий из окна, вдруг показался ледяным ее вспотевшей спине.
— Это был просто сон, — сказала она. — Тише, детка.
— Он плакал, мама.
— Ничего страшного, милый, — повторила она.
Она посмотрела на дверь. Горло резко сжалось, она закрыла глаза. «Да что же это со мной? — подумала она. — Веду себя как ребенок».
Дэйви снова начал засыпать. Что-то бормотал, пока мать укачивала его. Она прислушивалась и дрожала. Он говорил что-то о том, как щенок падает, падает. Сара прижала ладонь к его губам.
Когда Дэйви заснул, она положила его на кровать и накрыла простыней. Поцеловала в щеку и вышла из комнаты.
Она вошла в темную гостиную. В окна врывался ветер, вгоняя ее в дрожь. Она включила лампу и до половины опустила окна.
Когда уже собиралась выключить лампу, заметила на тахте сумку с подарками. Подошла и села рядом. Вынула подарки.
На лице, расслабляя мышцы, появилась улыбка, когда Сара взяла в руки стеклянную пастушку, дотронулась до хрупких ручек, до кривого посоха. Взяла бумагу, в которую сын завернул подарок.
Тонкими неровными буквами он вывел на бумаге: «Любимой мамочке».
Она заморгала и смахнула рукой слезинку.
— Любимой мамочке, — пробормотала она.