Пары часов сна никогда не бывает достаточно, так еще и мои внутренние часы. Я проснулась с первым проблеском света, проникшим сквозь занавески, и во рту было ощущение, будто я всю ночь сосала задницу бабуина.
Карл. Счет: 1.5. Хороший выбор вина, жутко сексуальный. Минус полбалла за гадкую сухость во рту утром.
Я рискнула оглянуться через плечо, с облегчением обнаружив, что это дыхание Рика щекотало мою обнаженную кожу. В комнате было жарко, как в сауне, и я горела, даже без одеяла, ощущая жар от его ног, переплетенных с моими. Я рискнула подвинуться к краю кровати, но он потянулся во сне и обхватил меня своими руками, крепко прижав к груди. Дерьмо.
Я чувствовала его член у своей задницы, и он не был мягким. Возможно, это было не так уж плохо. Вероятно, еще один хороший трах скрепил бы сделку по-настоящему.
Но Карл. Боже всемогущий, Карл… я не была уверена, что моя свежеоттраханная киска была готова к раунду с ним.
Я замерла неподвижно, словно статуя, и прислушивалась — Карл дышал ровно и глубоко. Звук отдавался близко, наверняка тот был по другую сторону Рика, и эта мысль заставила мое сердце забиться чаще. Да, я определенно не была готова к новому раунду. Мои пальцы покалывало при воспоминании о его твердом гигантском члене, о приливе адреналина, пока он мастурбировал себе моей рукой.
Я задержала дыхание и высвободилась из хватки Рика, двигаясь так медленно, что это казалось даже нелепым. Моя концентрация была на пике, неустойчивая поставив ногу на ковер, собираясь незаметно пробраться к выходу, но нет. Рик нащупал пальцами мою руку и сжал ее, потом подкатился ко мне.
— Золушку ждет карета из тыквы? — его голос был сонный и хриплый.
Я легла рядом с ним и понизила голос, чтобы не разбудить зверя позади него.
— Тыква исчезает в полночь. Так что в действительности я пропустила эту поездку.
Я почувствовала его улыбку на своем плече.
— Тебя определенно прокатили…
Я не могла сдержать улыбки.
— Да. Прокатили.
Он приподнялся на локте, и я почувствовала в темноте его взгляд.
— Как насчет второго раунда? — Он задел пальцами мою руку, пощекотал ребра, затем пополз ими вниз по моему животу, но я отодвинулась.
— Мне нужно идти, — прошептала я.
— Бросишь меня в темноте?
Я слегка рассмеялась.
— Сейчас утро, и я не бросаю.
— Кто, черт возьми, называет это утром?
— Самсон, — сказала я. — Он определенно называет это утром.
— Ах. — Он перекатился на спину. — Самсону пришлось бы привыкнуть к поздним подъемам воскресным утром, если бы он был моим.
— Он стоит того, чтобы просыпаться пораньше.
— Поверю тебе на слово.
Я опустила на пол обе ноги.
— Могу я уйти?
Мне понравился его низкий смех.
— До тех пор, пока ты обещаешь вернуться.
Я поднялась на ноги.