— Это чертовски круто, черт возьми. Спасибо.
Я подошла к воротам, встала рядом с ним и поцеловала его в щеку.
— Спасибо, Рик. Спасибо, что пришел. Я чувствовала себя дерьмово, но ты скрасил мой день.
— Я бы тоже почувствовал себя дерьмово, если бы у меня все отняли. — Он вздохнул. — Здесь чертовски мило, я понимаю, почему ты влюбилась в это место. — Он отошел. — А ты точно не испытываешь искушения? Принять предложение Карла и воплотить свою мечту в жизнь?
Я отрицательно покачала головой.
— Мне бы очень этого хотелось. Мне бы очень хотелось, чтобы это место стало моим, больше всего на свете. — Я встретилась с ним взглядом. — Но оно не мое, и не будет моим. Я просто должна принять это и идти дальше.
Рик удивленно поднял брови.
— Это все разговоры о борьбе. Я думаю, что ты крепкая маленькая печенька, милая леди.
Я рассмеялась.
— Не совсем. Мне все еще кажется, что мою мечту вырвали из сердца, пережевали и выплюнули к моим ногам. Но чувствую вдохновение. — Я посмотрела на своего пушистого мальчика в поле. — Я имею в виду, если Карл может пройти через все это, потерять все мечты и все равно двигаться дальше, то и я смогу принять этот маленький удар в челюсть, верно?
Он обнял меня за плечи, поцеловал в висок и притянул ближе.
— Карл для меня загадка, какой-то сверхчеловек. Но если кто-то еще может сделать это, взять неудачу и превратить ее в топливо, чтобы сделать лучше, думаю, это будешь ты. В тебе есть огонь, маленькая мисс наездница. Огонь, страсть, и ты лучишься, словно солнышко. Никогда не теряй этого.
— Никогда не позволяй мне потерять это, — сказала я.
— Буду стараться изо всех сил.
Мы прошли обратно через двор, мимо конюшни, где Рик повесил ошейник Самсона, будто делал это уже сто лет, и было так хорошо быть рядом с ним. Это было прекрасно.
Если бы я только могла быть человеком, тем человеком, который им нужен. Человеком, которого они так сильно хотели.
Глава 23
Кэтти
Я застыла у машины Рика. Интересно, куда это нас привело и к чему это может привести. И самое главное, к чему бы мне вообще хотелось, чтобы это привело.
— Итак, — начал он. — Куда теперь, красавица? Тебя подвезти? — Затем открыл в приглашении пассажирскую дверь. — Могу опустить крышу, прокатимся с шиком. Куда бы ты ни захотела поехать.
Я скользнула на сиденье, так что ответ стал очевидным. Таким очевидным.
— Домой, пожалуйста, — ответила я. — К вам.
Он взял мою руку, прижал ее к губам и поцеловал костяшки, все до единой. Потом улыбнулся. Рик улыбнулся, и это осветило мой мир.
— Поехали домой, — сказал он.
На обратном пути в Челтенем он поднял мне настроение, настроив глупую радио-станцию и подпевая дурацким песенкам. Он опустил крышу, и это было потрясающе — ветер трепал мои волосы, когда мы набрали скорость. Мне нравилось, как его пальцы в такт барабанили по рулю, как он слегка пританцовывал на своем сиденье. Даже несмотря на то, что мы были выставлены напоказ — напоказ каждому проезжающему водителю автомобиля, лишенные уединения крыши — у Рика не было никаких сомнений, никакого чувства неловкости, и мне это в нем нравилось. Это было что-то, что мне нравилось в них обоих, — то, что их общество ощущалось таким раскрепощенным, таким свободным от давления соблюдения любого вида статуса-кво.
— О, мне нравится эта, — проговорила я, когда заиграла одна из моих любимых песенок.
Рик прибавил громкость.
— Пой, детка, — произнес он глупым голосом.
И я сделала это — спела. Мое маленькое грустное сердце забилось сильнее, я смеялась и исполняла высокие ноты, хотя мой голос скрипел, словно у бурундука, когда я фальшивила.
Он захлопал, когда песня закончилась, и убавил громкость.