Я кивнула, но взяла его за запястье, когда он проходил мимо.
— Сколько раз вы делали это?
— Ты о женщинах? — Он уставился на меня. — Пять от «Сладких папиков». Несколько до этого.
Вау!
— Ни с одной не получилось?
— Так или иначе. — Он посмотрел в окно, ища Карла. — Одна нам действительно понравилась. Это долгая история. — Он переместил руку, обхватив мои пальцы своими. — Ни с одной не получилось, нет. — Рик улыбнулся и подошел ближе, и я задержала дыхание, когда его рот остановился в нескольких сантиметрах от моего. — Если честно, я рад, что ничего не получилось.
— Рад?
Он коснулся моего тела своим, блуждал пальцами по спине, и это было возбуждающе. Химия. Чертова химия.
— Я очень рад, что с ними ничего не получилось, — сказал он, — потому что ни одна из них не возбуждала меня так, как ты, когда вошла в нашу дверь.
Я хотела, чтобы он поцеловал меня, просто, чтобы почувствовать тепло его рта на моем, просто проверить. Просто почувствовать. Просто чтобы избавиться от нервов, напряжения и волнения. Но Рик этого не сделал.
— Карл ждет нас, — сказал он.
Карл
Я наблюдал за ними через окно. И мне было достаточно видно, чтобы понять, что Рик запал на маленькую мисс Наездницу.
Это заставило меня усмехнуться. Рик был тем, кто носил сердце на руке. В прямом и переносном смыслах. Его татуировки были полны ими. Сердца, звезды и причудливые узоры.
Интересно, он уже поцеловал ее?
Румянец на их лицах, когда они вернулись, заставил меня задуматься, но нет. У нас были границы, и Рик придерживался их.
Доверие.
Это значило все.
Я снова наполнил бокал Кэтти, и она выпила его, будто оно не коллекционное. Мне это в ней уже нравилось. В ней отсутствовало какое-либо притворство. Она была смелой и свободной. Элегантной, но не заносчивой.
С телом, за которое, черт возьми, можно было и умереть.
И блеском в глазах, который ясно давал понять, что она хочет этого.
Поправочка. Блеск в ее глазах ясно давал понять, что она хотела Рика. Они всегда хотели Рика. Он веселый, сексуальный и успокаивал людей. Я не такой.
Я смирился с этим. Мне не было до этого дела. Но было дело до времени. Шесть месяцев — слишком долго, чтобы ждать, шесть месяцев — пустая трата времени, глупый танец, который мог привести к огромному разочарованию.
Шесть месяцев были неприемлемыми.
Мне нужно было знать, что она могла родить, и нужно знать это чертовски раньше шести гребаных месяцев.
Рик покосился на меня, а Кэтти были приклеена к нему, ее рука была в его. Они бы уже трахались, если бы меня тут не было, я знал это.
— Ты уже ела? — спросил я, и она кивнула.
— Я перехватила кое-что, прежде чем приехала сюда.
— Тебе нужно позвонить кому-нибудь, чтобы сказать, что ты все еще в целости и сохранности?