- Ты спать не собираешься? - спросила Билли. У неё был мокрый лоб, то ли от пота, то ли от того, что Анна протерла его полотенцем.
- Пока ты не уснёшь - нет.
- Боно точно в порядке?
- Конечно! Это нельзя назвать аварией, милая! Ты съехала на обочину, потом в лес. Не столкнулась с деревьями, дорожными знаками или животными. Просто остановилась и потеряла сознание. Это выглядело страшно, но не было таковым. Он в норме, - Пандора перевела дух и села в кресло, укрыла ноги пледом, а потом натянула его чуть ли не до шеи. - Я подумала о том, что ты говорила. Что тебя ничего не трогает. Я могу тебе помочь, - Пандора говорила очень осторожно, будто боялась спугнуть Билли.
- Как? Соблазнить меня? - улыбнулась Билли. Они с Пандорой часто шутили подобным образом с тех пор, как поняли, что между безразличной ко всему томной моделью и отчаянной активисткой может быть что-то общее.
- Как вариант, - вздохнула Пандора. - Но я подумала про день твоего рождения. Я все устрою, может, это тебя взбодрит?
- Только никаких клоунов, ладно? И получится что-то или нет, но потом я хочу остаться со всем этим одна.
- Сегодня утром ты танцевала со всеми и смеялась. Почему все так противоречиво? Ты подстегивала Фел?
- Не знаю, может быть. Мне иногда кажется, что если я очень хорошо притворюсь все сразу станет как раньше. Ху*вая затея, если честно...
- Ху*вая, - согласилась Пандора и сжала руку Билли, выглядывающую из-под одеяла.
- Лео ещё тут? Мне бы извиниться за прошлое и поблагодарить.
- Обойдётся! - холодно ответила Пандора.
- Он придурок, конечно, но никогда не понимала зачем ты ушла от него... мне даже когда-то казалось, что из-за меня.
- Смешно, - Пандора засмеялась, поставила пустую чашку на столик. - Ты тут ни при чем. Ни ты сама, ни ваши отношения с папой. Но было кое-что, что меня определённо подтолкнуло. Помнишь, за пару дней до того, как я узнала, что беременна, у нас был ужин в честь вашей помолвки и приехала вся твоя семья? - Билли тепло улыбнулась при упоминании семьи. - Так вот, когда я увидела твоих прабабушку и прадедушку, а потом Мару и Уильяма, то поняла, что мы с Лео никогда такими не будем. Вот и все дела. Спи, пожалуйста!
Огромное спасибо всем, кто читает и комментирует)Ваши слова - очень помогают, даже если учесть, что этот роман уже написан до конца)Следующие дни я буду выкладывать в 7-8 по МСК сразу 2-3 главы, а это значит, что чуть ли не к выходным вы увидите галочку "закончено"!А... может решу потянуть ещё пол недельки... просто так чтобы было)
Ужасно обожаю каждого из вас! И вот тебя, того кто дочитал до этого места, ага-ага! ммммуа)
- 2 -
Первое, о чем подумала Билли, когда утром пятницы в первый раз за пять дней вышла из комнаты и спустилась в гостиную, что она попала в ирландский дом дедушки Этьена. Дом дедушки был в южной Ирландии и славился своим гостеприимством и элем, который подавали к столу бочками.
В гостиной пахло вяленым мясом, копченым и... пивом. Никогда в этом доме Билли пива не видела, и теперь в ней просыпалась маленькая ирландская девчонка, которая лезет под столом к дедушке, чтобы сесть у него в ногах и получить пол кружки эля. Дедуля подпаивал внучку тайком, как дают любимой собаке вкусняшку со стола, пока никто не видит.
Через секунду Билли услышала знакомые голоса, ей показалось, что ноги не удержат и она осела на верхнюю ступеньку.
- Я тебя ненавижу! - мужской старческий голос, немного завышен от гнева, хрипит.
- Да мне плевать! - вторил ему женский. Старушка выплевывала слова, как заправский моряк табак.
- Ты мне испортила всю жизнь! - втолковывал старик, он явно говорил это далеко не впервые.
- А я заведу любовника! - ответила старуха.
- Да кому нужен твой сухофрукт?! - старик снова повысил голос, и сошёл в фальцет.
- Ах ты паскуда! - послышались глухие «тук-тук» - это старуха взяла свою трость и бьет мужа по сгорбленной спине.
Билли никак не могла унять рыданий. Просидеть взаперти в комнате пять дней, а потом выйти и попасть домой. Она не плакала и не жалела себя все эти дни, позволяла себе распуститься только в моменты абсолютного откровения, а тут на глазах у стольких зрителей, захлёбываться и часто дышать, будто вытащенная на берег рыба.
Она сидела на ступеньке, обняв резную балясину, пока у подножья лестницы не появился самый прекрасный на свете мужчина. Он дерзко улыбался, но на его подбородке уже появилась складка, будто вот-вот и он обнимет балясину и утонет в слезах. Его глаза светились таким счастьем долгожданной встречи, что все вокруг почтительно отступили, признавая, что это воссоединение самое важное сейчас событие, и нельзя отвлекать этих двоих.
- Уилл! - воскликнула Билли, и чуть не кубарем скатилась по лестнице, подхваченная тут же на руки.
- Как же я скучал, - шепнул он, прижимаясь своей щекой к её мокрой щеке и благодаря Билли за плаксивость, его слез теперь не было видно.