— Да, шеф, я подумал, — смущенно начал Флайминг. — Я знаю, что рано судить по каким-то там туфлям…
— Если у вас есть какие-то подозрения, изложите письменно, — предложил шеф. — И поскорее. Вы за этим зашли?
Лид кивнул, потом, опомнившись, помотал головой.
— Агент Ма… агент Талангер зовет меня поучаствовать в деле. Ему надо допросить свидетеля, — сказал он. — По его мнению, я могу пригодиться как менталист. Требуется вмешательство, и я подумал…
Шеф Миллс посмотрел на молодого человека с возрастающим интересом. Если только что его взгляд был подобен равнодушному взору на пробегающую мимо козявку — то теперь стал похож на внимательный взор энтомолога на Очень Необычную Козявку.
Добившись таким образом некоторого повышения в глазах шефа, Лид приободрился и выпалил:
— Позвольте поучаствовать, подпишите, пожалуйста, разрешение на ментальное вмешательство!
— Это вас Талангер сподобил сбегать за разрешением? — спросил Миллс невинно.
Лид на секунду запнулся. Опять для него расставлена хитрая ловушка! Скажи он, что Талангер попросил подписать бумагу — шеф поймет, что это ложь. Он ведь наверняка прекрасно знает, что Малыш не любит всяческих проволочек и уговаривал стажера не ходить к несговорчивому Миллсу. Но наябедничать на это Флай тоже не мог: это было бы попросту некрасиво. А подавать все как личную инициативу тем более нехорошо. Стажерам с инициативами слишком часто лучше не лезть, а он только что устроил пресловутую пробежку впереди паровоза. Ода Гартон, конечно же, была права…
— Вы можете уточнить у агента Талангера, — сказал Флай, что, разумеется, звучало чуточку нагло, но могло сойти за верный ответ.
Теперь на него смотрели как на Действительно Редкую Козявку, а не на какую-то там.
— Я дам разрешение только в том случае, если агент Талангер проследит, чтобы оно не было чрезмерным, — сказал Миллс. — Пригласите его, пожалуйста, стажер Лид. Документ получит он, как старший. И знаете…
Стажер Лид встрепенулся.
— Я бы не советовал вам слишком крепко связываться с Малышом и Медоедом, — шеф улыбнулся двумя уголками рта сразу, отчего стал похож на едока кислых яблок с известной картины художника Ризана «На спор».
— Я свободен? — спросил Флай.
— Не забудьте как можно скорее записать все свои размышления и подозрения по поводу пропажи обуви, стажер, — кивнул Миллс. — Идите.
ГЛАВА 5, в которой Флайминг Лид учится понимать с полуслова
Ближе к полудню, когда все предварительные дела были улажены, Девлин Талангер свистнул Флаймингу Лиду.
— Стажер! Вперед!
И не удержался, добавил:
— Целый час по твой милости потерян!
Лид не считал час потерянным. Во-первых, у них теперь было разрешение, а благодаря ему соблюдались важные правила. К примеру, о том, что магическое вмешательство в жизнь гражданских должно быть оправданным. Во-вторых, пока шеф что-то внушал Малышу, Флай успел записать свои соображения про то, почему потеря туфель важна для танцора и отчего он считает, что следом за исчезновением этой важной обуви может последовать похищение и самой танцорши. Он также высказал мысль, что магических следов может и не быть, но похищение студентки точно имело место, и там тоже фигурировали туфельки, хоть и не танцевальные. А значит, если даже магический сыск не возьмется за это дело, информация о пропавшей паре обуви госпожи Деннитсон должна попасть куда следует. Детективы, расследующие дело о студентке, пусть знают, что это возможная серия.
В общем, как мы понимаем, стажер Лид проявлял свойственное новичкам рвение и исписал бы еще не один лист бумаги, если б не Талангер. Служебная машина уже ждала их на парковке, и внутри оказалось душно и жарко.
Лид повозился на пассажирском сиденье и спросил:
— А оружие мне скоро дадут?
Малыш пожал плечами и усмехнулся:
— Пока не положено. Но если за тебя замолвят словечко верные напарники…
— В напарники я бы лучше выбрал Оду Гартон, — ответил Флай.
— Думаешь, тебе обломится от старушки Оды? Дохлый номер, парень, она не дает сослуживцам. Даже шефу!
— И хорошо, — сказал Флай, — я не собираюсь смешивать личные и служебные отношения. Я тут подумал…