— Светлого неба, Алисия, — сказал Малыш.
— Уж и не знаю, чем я вам так приглянулась в прошлый раз, — кокетливо сказала барменша, — но с тех пор я не стала свежее и лучше, так что забирайте, как есть, агент Талангер. Кстати, офицер Тидо тоже заходила, но взаимности так и не добилась. Или уж вы зашли выпить? Так у нас тут преступление два дня назад было, мы еще не открылись.
— Кхм, — сказал Малыш, слегка ошарашенный многословным приветствием.
В его жизни было множество женщин. Целая коллекция, включающая школьную учительницу, старше Малыша на десять лет. Но теперь, когда ему стукнуло целых двадцать девять, он внезапно понял, что пора остепениться и стать разборчивей. Тем более — со свидетелями кровавых преступлений, которым уже стукнуло полсотни лет. Поэтому он принялся подыскивать слова, которые за ненадобностью были им убраны на дальние полки памяти, сразу за старыми победами и ненужными уликами из прошлых дел.
— Выпить, — внезапно опередил его стажер Муха. — Пожалуйста. Чего-нибудь со льдом.
— Чего-нибудь покрепче или для деток? — ласково спросила его Алисия.
— Крем-соду со льдом, спасибо, — смущенно ответил Муха. — Весь день еще впереди.
— Капельку ванильной настойки? — проворковала Алисия, не спеша уходить за стойку.
Малыш с изумлением наблюдал, как она вьется возле парня, который был младше лет на тридцать. При этом стажер выглядел глупо, но не суетился — только улыбался, как полный придурок, но ни один закон в мире этого не запрещает.
— Разве что капельку, — сказал Муха.
— А напарнику вашему ничего не дам, он вредный, — тоном капризной девочки сказала Алисия, наконец-то уходя на свое рабочее место.
— Мы не напарники, это мой наставник, — сказал стажер, — вы его простите, служба такая.
Да что ж происходит-то? Малыш уже раскрыл рот, как Лид вдруг дернул его за рукав.
— Улыбайтесь, Дев, — прошептал он. — Я ничего не вижу, мне надо ее коснуться.
Талангер попытался улыбнуться. И понял, что теперь в баре две придурошных ухмылки. Сложно это, делать вид, что ты полный придурок, что бы там ни говорила Ода Гартон!
Тем временем Алисия, действуя быстро и четко, уже протерла и без того идеально чистый высокий бокал на короткой толстой ножке, аккуратно налила ванильной настойки (запахло ароматной горечью), закинула четыре стремительно оплывающих от жары кубика льда и поверх налила крем-соды. Украсила веточкой карамелизированной мяты. Талангер смотрел на это снисходительно. Алкоголя в чайной ложке ванильной настойки мало, а так — детский же напиток. Видно, Муха еще не вышел из того возраста, когда подобные коктейли кажутся чем-то взрослым! Сам Талангер предпочитал более брутальные напитки, а крем-сода — это для девочек и маленьких мальчиков, спасибо.
— Пожалуйста, — бокал оказался перед стажером, и тут Муха снова удивил Малыша: поймал руку Алисии и повернул раскрытой ладонью вверх.
— Гадать, что ли, будешь? — проворковала барышня.
И не успел Малыш вмешаться, почуяв неладное, как стажер сказал:
— Погадаю, если попросите. Вижу личный интерес, казенный дом… кровь вижу.
— Угу, смешно, — сказала Алисия, хотя про смех-то как раз никто и не говорил.
И потянула руку прочь от стажера.
— Не позавчерашнюю кровь вижу, — сказал Муха. — Вашу.
— Вот если я все вашему Талангеру или еще кому из нюхастых расскажу, тогда и будет вам моя кровь, — сердито прошипела барменша.
Талангер посмотрел на стажера самым злобным из арсенала взглядов, но встретился с ясными карими глазами, такими честными и невинными, что замешкался с замечанием. Муха снова успел первым:
— Госпожа Ролер, нам просто необходимо, чтобы ваша кровь осталась вся при вас!
— Стажер, что ты творишь? — запоздало рявкнул Малыш.
— Блока нет, — бодро рапортовал стажер. — Страх есть.
— Конечно, есть, — огорчилась барменша.
— Вы больше любите свою работу. И боитесь ее потерять. А убийцы… вы просто их знаете.