– У меня все было под контролем, Катен.
– Миша, ты вламываешься в мою жизнь. Женишь нас по второму кругу, а потом просто забиваешь.
– Катен…
– Хватит меня перебивать, Потапов! – непроизвольно повышаю голос, и на нас оборачивается персонал больницы.
– Извините, – шепчу пересохшими губами и возвращаю взгляд на Потапова.
Он смотрит куда-то в пол, сжатый кулак лежит на соседнем стуле.
– Я не мог звонить, – дергает головой и встает.
Разминает плечи, протягивает руку мне. Несколько минут сражаемся взглядами, но нас прерывает врач УЗИ.
– Катерина, все готово. Вот, – протягивает бумаги.
– Спасибо.
– Всего хорошего, – добрая улыбка успокаивает успевшие натянуться нервы.
Миша подталкивает меня к выходу. Мне хочется устроить протест прилюдно, но я понимаю, что это будет выглядеть глупо. Приходится прикусить язык и плестись на улицу.
– Ты на машине? – Потапов осматривает парковку перед зданием.
– Нет, мне было лень ехать за рулем. Да и голова болела.
Острый взгляд на меня.
– Сейчас все в норме?
Пожимаю плечами.
– Более чем.
Злость испаряется. Мне становится все равно, почему он не звонил, да и вообще. Я же не планировала с ним сближаться, а сейчас даю Мише повод думать, что мне не все равно.
– В общем, я не мог тебе звонить, Кать.
–Я поняла, Миш. Можешь не распинаться. Мне нельзя нервничать, поэтому закроем тему.
Миша рычит, но замолкает. Ведет меня к своей машине.
– Хочешь чего-нибудь? – усаживается за руль и косится в мою сторону.
Мотаю головой.
– Так почему ты не сказала, что детей двое?
Комок тут же заполняет горло от одного воспоминания того страха, который я пережила на первых неделях.
– Долгая история, – предпринимаю попытку уйти от темы.
Но Потапов не из тех, кто так просто сдается и отступает.
– Так и мы не торопимся.
Выдыхаю сквозь стиснутые зубы.