– Кретин или нет, но мы снова женаты, Катен.
Усмехаюсь, и это настораживает Мишу.
– Я же могу аннулировать этот брак.
Качает головой.
– Боюсь, ничего не выйдет.
– Это ещё почему? – пытаюсь снова вырваться из его захвата, но проваливаюсь.
Миша хоть и держит с силой, но не задевает живот и не причиняет боли. Осторожно и бережно сжимает под грудью.
Трясу головой. Бережно, как же. Катя, ты идиотка!
– Вот поэтому, – кладет руку на живот, и я вздрагиваю, – ты не сможешь доказать, что этот ребенок не мой.
– Какой же ты гад, – шепчу в пустоту перед собой.
– Есть немного, но я тебе не врал, когда говорил, что я сделаю все, чтобы вас вернуть.
– Даже если я буду тебя ненавидеть до конца дней?
Опирается подбородком на плечо, и я ощущаю на своей щеке его теплое дыхание. Заставляю себя не двигаться и не поворачивать голову, хотя соблазн большой. Посмотреть ему в глаза в этот момент.
Увидеть там раскаяние хотя бы.
– Ну ты же сейчас не испытываешь ко мне ненависти?
Фыркаю.
– Я просто хорошо это скрываю.
– Если бы ненавидела, то не стояла бы так спокойно в моих объятиях.
– Я вообще-то думаю о сохранении беременности. В отличие от тебя.
Миша каменеет. Отворачивается.
– А вот это ты зря, Катен…
Нашу перепалку разрывает звонок моего телефона.
– Отпусти меня, пожалуйста, – спокойно прошу.
К чему лишние нервы? Я решу это проблему позже, когда окончательно смирюсь и успокоюсь.
Нервы мне только навредят. И не только мне. Поэтому выдыхаем.
Потапов отходит и встает как стена перед дверью, следя за каждым моим шагом.
Инка.
Сдуваю прядь со лба и принимаю звонок.
– Ну что ты там? Пробилась сквозь толпу разъяренных бабулек, которые жаждут справедливости? – шум в трубке и сигнал авто, говорят о том, что Инка ещё где-то в пути.
– Нет.