Хлопаю глазами. Не ожидаю такого вопроса.
– Эм, в каком плане как?
– Ну расскажи мне, как узнала, когда. Токсикозы там же всякие. Пол уже знаешь?
Засыпает вопросами, от которых становится физически больно.
Тяжело вспоминать день, который сначала поднял в небеса от счастья, а потом погрузил в ад. Из которого меня выдирали все, кто был рядом.
Родители, Инка, кошка. Да, да, даже кошка.
Откашливаюсь. В глазах закипают слезы, но я их вовремя успеваю отогнать.
– Я узнала в тот же день, когда ты объявил про развод.
Руль скрипит. Это Потапов его стискивает с такой силой, что видны вены на предплечьях.
– И ты не сказала? Не остановила?
– А зачем? Я считаю тактику удержания мужика ребенком весьма провальной. Если мужик решил уйти, то дети его не остановят. Могут притормозить на время, но в итоге он все равно уйдет. Так для чего нужно было тянуть?
– Я бы придумал что-нибудь.
– Эм, нет, Миш, ты решил разводиться. Я решила тебя не переубеждать. Имела право.
Он замолкает. Переваривает новую информацию.
– То есть ты уже не отрицаешь, что ребенок от меня?
Смотрит на меня. Пожимаю плечами.
– А зачем? Тогда мне придется говорить тебе, что я изменила. А я этого не делала никогда, Миш.
Возвращает внимание на дорогу. Лицо темнеет, глаза стекленеют.
– Я знаю, Катен.
– Ну вот, зачем мне клеветать на саму себя? По поводу остального... Все как у всех. Пол ещё не знаю.
– Почему?
В глаза возвращается интерес.
– Рано ещё. Через неделю УЗИ.
Машина проваливается в очередную яму и стопорится.
Миша дергает рычаг переключения передач и жмет на газ. Авто ревет от натуги, но с места не двигается.
Потапов ругается. Выскакивает из машины.
Осматривает её. Вижу по сведенным бровям и шевелящимся губам, что он злится.
Возвращается в машину.
– Приехали.
– В каком смысле?