– Она уже такая убитая, Потапов, – рисунок в некоторых местах подстерся, ткань выгорела.
– Ну и что? Зато это твой подарок.
Щеки вспыхивают. Мы словно возвращаемся во время, когда начинали встречаться.
Я постоянно краснею, а он постоянно своими фразами заставляет меня смущаться.
А если замечает мое смущение, то начинает без злобы подкалывать.
– Я тебе ещё подарю.
Смешок, и я оказываюсь в крепких объятиях.
– Ловлю на слове, Катен. У меня как раз скоро день рождения.
– Я помню, Потапов, – недовольно бурчу под нос.
Хотела бы забыть, не забыла бы. Эти даты у меня в мозгу высечены. И время их не стерло бы, сколько бы мы ни находились в разлуке.
– А дату второго брака запомнила? – этот вопрос ставит в тупик.
– И не собиралась. Это не считается, – показываю ему язык.
Потапов вздергивает брови.
– А-а-а-а, намек понял.
Хмурюсь. Не понимаю, куда он клонит. Я точно ни на что не намекала.
– Какой намек, о чем ты?
Он мне подмигивает и толкает в сторону стола.
– Пока пусть это будет моим маленьким секретом. Давай, садись, я приготовил рыбу.
– Рыбу? – округляю глаза.
Всматриваюсь в лицо Потапова, но оно остается бесстрастным.
– Не хочешь?
Мотаю головой. Желудок красноречиво заявляет о голоде. Прикрываю живот.
– Просто… – замолкаю, подбираю слова, чтобы не обидеть Мишу, – ты не особо умел готовить.
Потапов подходит ближе и наклоняется надо мной.
– Я прикидывался, Катен.
И его громкий хохот разрывает пространство кухни.
– Ах ты ж, – осматриваюсь вокруг, в поисках какого-нибудь снаряда.
– Да шучу, шучу, – поднимает руки, – просто в инете посмотрел, как и чего. Вот, будешь дегустировать. Мне-то хватало сосисок и яиц, а тебе надо хорошо питаться.
Его взгляд становится таким теплым, когда он переводит его на живот. Как будто сейчас в окно заглянуло солнышко и прикоснулось лучами ко мне.
Встряхиваю головой.