Уилл слушал и смотрел за тем, как муж растирает по телу пену и разворачивается под горячими струями воды.
«Чёрт с ним, с Кларком Ингрэмом. Меня интересует вовсе не это».
Ганнибал улыбнулся, собрал с волос воду.
«Что? Тебе понравилось?»
Вместо согласия или же отрицания Уилл сжал губы и с мокрым шлепком толкнул его в грудь ладонью.
Ганнибал тут же ухватил его за запястье, дёрнул к себе.
«Понравилось то, что видел?»
«Тебе сложно мне ответить?»
«А тебе?»
Грэм всё же отобрал руку и выбрался из душевой. Пока вытирался от воды, Ганнибал вышел следом.
«В WL вервольфов по статистике нет. Но мне удалось найти за пределами нескольких. Кровь одного я ввёл себе».
Уилл смотрел на мужа точно так же, как недавно в пыточной.
«Намеренно?»
«Да».
«Зачем?»
«Я обратился и хочу посмотреть, смогу ли обращать других. Это просто эксперимент в личных целях».
«Ann, а как же я и Кейн? В том случае, если ты сможешь обращать? Что насчёт нашей безопасности?»
«Уилл, я тёмный мейстер и с контролем у меня всё в порядке, — мрачно взглянул Ганнибал, — за исключением…»
«Чего?»
«Лучше бы тебе одеться».
В ту ночь Уилл Грэм сложностей не хотел. Даже до конца выяснять, что именно не подвластно контролю доктора Лектера, не хотел. Поэтому натянул майку и пижамные штаны, прежде чем лечь в постель.
***
Кларк Ингрэм умер от сепсиса после волчьих когтей, чем показал тёмному мейстеру, что лишь классический способ обращения вервольфа в вервольфа делает его оборотнем. Вариант обращения Ганнибала Лектера ограничился лишь приобретением тем зооморфной формы.
***
Уилл оттолкнулся от борта пикапа и пошёл в чащу, не особо опасаясь подвернуть ногу о корень или в рытвине. Луна светила безупречно. Видны были едва ли не кромки покрытых инеем жухлых листьев, укрывающих землю, и резные перья бурых папоротников, задевающие по коленям. Голые макабрические ветви огромных буков и тонких клёнов расчерчивали вертикаль воздуха, а их чёрные тени — стылую землю. Лохматых тсуг и сосен было немного, но он знал, что глубже в парке тех станет больше.
В ту ночь Уилл не разобрался в себе, поспешив заснуть, но позже, во все последующие ночи и дни, такой номер больше не прошёл. Он мог делать что угодно: отмахиваться от образов, прекращать рассматривать те, едва только наметившимися, обвинять себя в необоснованных распущенности и травматичности, но мысль о вервольфе Лектере изнуряла.
Грэм смирялся недели три, пока, проиграв сам себе, не сунулся к мужу за завтраком.
«Кларк Ингрэм просто умер», — сказал Уилл.
«Да, к моему разочарованию», — отозвался Ганнибал, не отрываясь от новостей «Глобал»***** с планшета.
«То есть тебя бы воодушевила возможность обращать людей и провоцировать их на выть под луною?»