Она смотрела широко открытыми глазами, в которых застыла мольба, в свет фар. Уставилась в лицо смерти.
Роберт почувствовал, как автомобиль тряхнуло, когда тот врезался в нее.
Внезапно проснувшись, задыхаясь от страха, он понял, что звук сирены, который до сих пор пульсировал в его ушах, доносится из динамика охранной сигнализации у кровати. Кто-то проник в хранилище.
Эмиль вошел в комнату, Метар следовал за ним по пятам. Подойдя к стене, он осветил статуэтки из золота и слоновой кости, золотые ожерелья с драгоценными камнями, броши в виде скарабеев и сверкающие кольца.
Видеть столько древних сокровищ в частной коллекции одного человека было ему противно. Будь у него время, он бы вычистил всю коллекцию этого расхитителя гробниц.
Но Эмиль пришел только ради Амары.
Тонкий луч его фонаря высветил каменную вазу, крышка которой была украшена шакальей головой бога Анубиса. Рядом с ней стоял такой же сосуд, но с головой ястреба. Чуть дальше них стояли еще две вазы. Это были ритуальные сосуды - канопы, в которых хранились забальзамированные органы Амары - сердце, легкие, почки. Ее чрево. Их он тоже заберет.
Размахивая фонариком по сторонам, он отыскал гроб.
Это был деревянный, внутренний гроб Амары. Внешние массивные каменные саркофаги вывозить из Египта было проблематично. Расхитители гробниц забрали только этот гроб и канопы. И саму Амару, конечно.
Подойдя к гробу, Эмиль посветил на золотой диск на краю крышки, с облегчением увидев, что священная печать на месте.
Хотя Каллахан и был падалью, дураком он не был.
Наклонившись к крышке, он осмотрел вторую печать. Та тоже оказалась неповрежденной.
Успокоившись, Эмиль рассматривал вырезанное в крышке гроба изображение лица Амары. Это было лицо редкой красоты, лицо, которое могло бы посрамить саму Нефертити, если бы пути этих дам когда-нибудь пересеклись. Но их разделяли века. Амара принадлежала к давно ушедшей эпохе одиннадцатой династии, когда правил Ментухотеп I.
Эмиль взглянул на Метара, который смотрел на крышку гроба, словно загипнотизированный прекрасным изображением. Похлопав его по руке, он привлек внимание своего подельника, указав на подножие гроба.
Обхватив гроб каждый со своей стороны, они пронесли его через двери и потащили по коридору. Мощные руки Эмиля напряглись от веса. Метар шепотом выругался, когда раны от укуса собаки вновь открылись и закровоточили. В конце коридора ковер закончился. Эмиль почувствовал под ногами мраморный пол холла.
Еще несколько шагов, и они смогут поставить гроб, а Метар откроет дверь.
Сначала нужно было вынести самое тяжелое. Канопы забрать труда не составит.
Он кивнул Метару, чтобы тот остановился.
Тишину разорвал громкий выстрел. В мимолетной вспышке Эмиль увидел, как Метар отшатнулся назад, уронив свой конец гроба. От удара крышка гроба подскочила, и из образовавшейся щели между гробом и крышкой заструился туман. Пыль веков. Трупная пыль. Со стороны лестницы донесся второй выстрел, вторая вспышка и взрыв нарушили темноту. У него не было времени пригнуться.
Стив Бейли услышал выстрелы в доме.
Святое дерьмо.
Это были выстрелы не из 22-го калибра.
Оружие было мощнее.
У Эмиля и Метара были только пистолеты.
Так кто же стрелял?
Бейли не стал дожидаться ответов. Он опустил рычаг ручного тормоза, переключил передачу на первую, надавил на педаль газа и выжал сцепление, спеша убраться отсюда подальше. Ему не нужно было дожидаться ответов на свои вопросы, он уже и так их знал – дело провалено.
Каллахан опустил дробовик. Его плечо онемело от отдачи приклада. В ушах звенело, словно по ним били ладонями.
Спускаясь по лестнице, он услышал звук двигателя прямо за дверью. Тот взревел, а затем затих вдали.
Каллахан спустился в темный холл, стараясь не споткнуться о тела или гроб. Возле двери он щелкнул выключатель и яркий свет мгновенно высветил творящийся беспорядок.
Оба ублюдка на полу выглядели мертвыми. Один словил пулю в грудь. Другой лишился большей части черепа.