Угу. Именно так.
Разбойников мы легко вырезали пока они спали глубокой ночью, если уж быть совсем подробным, то мои друзья каджиты по-тихому убрали дозорных, а мой атронах прожарил до коринки спящих разбойников, а после и проснувшихся от агонических криков заживо сгораемых подельников. Важная заметка, люди горят куда охотней троллей. Убежавших или скрывшихся не было, сложно проделать подобное, когда выход перегораживает огненный даэдра и два зверочеловека-лучника. Себя в расчет не беру, я без атронаха ничего не стою.
Еще три дня возвращались обратно, с матами, стонами и проклятиями в сторону грязных нордов. Злые, уставшие, голодные и загруженные под завязку самым ценным хламом, что мы нашли и сумели нагрузить как на себя, так и на спасенных пленников, коих у двадцати бандитов было аж шесть человек, добрались обратно в Хелген. После чего посетив парочку кузнецов и трех торговцев сдали награбл… честно захваченные боевые трофеи в обмен на блестящее золото. Плюс триста септимов за принесенный хлам. Наведались в администрацию, предоставили пленных, как свидетелей и жертв, и получив свои деньги расстались довольные друг-другом. И ещё двести монет в карман. Не такой уж я бедный.
Честно, это было удивительно просто. Подписываясь на эту работу, я ждал какого-то вызова, опасности, что поставит меня на край между жизнью и смертью, но никак едва не туристической прогулки по лесу. Мне комары доставили больше проблем нежели зачистка логова разбойников. Может здесь заслуга моих компаньонов по работе, не поднялась тревога, никто не знал, что происходит нападение, магия против спящих и сонных врагов.
Я стал убийцей и это было легко, я стал убийцей и даже как-то разочарован в том, что мне не оказали по сути никакого сопротивления. Даже не было особых чувств, когда мой атронах сжигал живых людей, создавалось ощущение, что это не я призвал опасного даэдра и приказал ему убивать, а что я был всего лишь зрителем, как убивает кто-то другой. Не было эффекта причастности. Возможно, виной тому мой предыдущий опыт испепеления троллей, пауков и волков, возможно, я просто был всегда таким, возможно я убедил себя, что мне всё равно, а на деле меня ещё поджидают впереди ночные кошмары. Но факт один — убивать было чертовски легко. Особенно легко было убивать беззащитных и ничего не подозревающих врагов.
В моей голове даже мелькнула мысль, что эту работу я мог выполнить сам и мне не пришлось бы делить вознаграждение ни с кем, но быстро отогнал эти мысли прочь. Понимая, что поднимись хоть один крик тревоги до того, как я вошел бы в место сна основной части разбойников, то не вышло бы никакого группового костра, а был бы нашпигованный сталью и стрелами самоуверенный маг.
В моих возможностях быть основным источником разрушений и смертей, но для этого мне нужно создать подходящие условия, что в очередной раз отсылает к необходимости правильно подобранной для меня команды спутников, плана действий и подготовки местности. Ведь что я из себя представляю? Стеклянная пушка, благодаря магии могу очень неожиданно и очень больно ударить, но, если враг знает обо мне и у него есть время подготовиться? Что же, дела принимают не самый выгодный для меня оборот и лучше мне бежать, чем быстрее, тем лучше.
Как бы то ни было, работа была взята, работа была выполнена, за работу были получены деньги. Свой план минимум на ближайший месяц выполнил. С отягощенным золотом кошелем можно было не беспокоится ни о дороге к Вайтрану, ни о жилье, ни о еде на ближайшее время. Если судить грубо, то за неделю, потраченную на бытие наёмным убийцей самого низкого качества, я оплатил себе жизнь как минимум на две недели. Вот чтобы раньше так было возможно, неделю отработал и две в запое, после снова месяц попахал и два месяца наслаждаешься ничего не деланием.
Зато теперь всё почти просто.
— Камни Хранители, — прошептали мои пересохшие губы, когда рука приложилась ладонью к шершавому старому камню, а мгновением позже частичка моей магии проникла в каменный памятник и тот словно ожил. Покрывающие каменный столп трещины засияли голубоватым светом, засияли руны, начеканенные кольцом наверху, ровно под круглой дырой в его вершине, в пустоте собрался шар сияния и спустя секунду выстрелил высоко в небо тонким и стремительным лучом, маленьким столпом света, что терялся среди облаков. — Не соврал, старый хрыч, — я был доволен, я был рад, я был восхищен красотой произошедшего действа, чудом древней магии.
Камень Хранитель знака Мага сиял в своём величии долгие десятки секунд, пока сила таинства не ушла прочь, растворившись в очередном дуновении ветра. Всего едва минута великолепия мастерства древних мастеров, всего едва минута небольшого ритуала позволяющего послать зов, прошение о благословлении к звездам в созвездии, под которым родился человек.
А если говорить менее туманно и метафорически, не нагнетая излишней таинственности и мистичности, то норды ещё в меретической эре сумели создать поистине удивительный ритуал, он позволял дотянуться к магне-джи, что убежали в этериус вслед за Магнусом за миг до сотворения Мундуса. Тем самым обратив их внимание к себе и если такому зовущему везло, то он получал ответ от вечных духов, обычно это было скрытое благословление, но иногда, достаточно редко можно было получить нечто более ценное.
Созвездия — это не просто красивые дыры в ткани плана аэдра, они имеют своё значение и метафизическую силу способную влиять на смертных, их значение в жизни жителей Нирна трудно переоценить. Созвездия, как одни из первичных элементов появившихся в Аурбисе в момент сотворения Нирна способны одним своим фактом существования влиять на множество вещей, вплоть до судеб смертных связанными с ними. Это влияние может выражаться разными путями: талант и тяга к чему-то, физическая особенность тела, особая способность, существующая с рождения, путей достаточно много.
Например знак Мага, единственный из трех знаков передо мной, что ответил мне и видимо был знаком под которым родилось моё новое тело, мог благословить смертного двумя разными путями: увеличить доступный ему запас магии без единого негативного эффекта в отличии от того же Атронаха или Подмастерья, или как его чаще зовут Ученика, что очень ценно, большой запас магии свидетельствует о тесной связи мага с этериусом и самым Магнусом; или же у получившего благословления своего созвездия человека проявится талант к тому, что символизирует его знак, у меня это Маг, а значит талант проявился бы к каждой школе и направлению в изучении магии.
Но вот в чем кислая пилюля всей этой ситуации, очень часто люди не получают от созвездий ничего стоящего, жалкие крохи едва заметные на фоне повседневной жизни. Лишь редкие счастливчики могут похвастаться некими незначительными подарками и лишь едва ли не избранные обладают всей полнотой силы, что может дать его созвездие.
Я не ожидал, что получу хоть что-то, на самом деле мои действия руководствовались любопытством, а не корыстью. И любопытство не в роде “а повезет ли мне что-то получить?”, а в виде выражения мысли “интересно, а случится что-то необычное, смогу ли увидеть что-то новое и захватывающее?”. Постояв немного возле прекратившего световое шоу столпа из камня, я нерешительно моргнул, пожал плечами и развернувшись сделал шаг прочь.
Чтобы замереть в оцепенении на втором шаге, позади меня раздался низкий гул, а в спину ударил порыв ветра. Повернув голову обратно к камню, увидел, как уже из облаков вниз в каменное сооружении падает уже виданный мною синий столп света, заставив тот изнутри сверкать синими всполохами.
— Ну ни хуя ж себе, — с отвисшей челюстью, буквально раскрыв рот от удивления без единой связной мысли уставился на светопреставление. — Ебать. Хорошо, вот это было пиздец как неожиданно, — теперь уж полноценно повернувшись к камню, я замер без движения перед ним, а после напоминая испуганного кролика, но очень любопытного кролика, протянул правую руку к камню хранителю.
Конечно, я понимал, что сунуть руки к неизвестным и неожиданным магическим аномалиям было крайне глупо, но моё любопытство, некоторая уверенность в том, что древние норды не создали бы небезопасные ритуальные камни, простоявшие в целостности вот уже четыре тысячи лет и некое чувство в груди, говорящее, что всё будет хорошо, сподвигли меня таки сделать именно то, что я сделал — коснуться камня ладонью.
Меня будто пронзило молнией, но без боли, просто неожиданно. В этот же миг камень погас во второй раз, а я остался стоять на месте и пялится в небо, откуда пришел ответный луч. Вот тебе и активация знака. А вот нечего было просить о подачке, ведь могут услышать и таки дать. Главное, чтобы позже не догнали и не дали во второй раз.
Нет, я, конечно, рад, теперь уж точно ощутил свою исключительность, с такой-то наглядной демонстрацией. Но вот вроде и раньше знал, что особенный и очередной повод, чтобы задирать нос ещё выше мне не нужен был. С другой стороны, мне ведь неизвестно доподлинно, что таки произошло, это был штатный ответ или меня одарили великой силушкой, или сказали пойти потеряться и больше не отвлекать взрослых дядей своими детскими хотелками.
— Нужно будет поднять эту тему с местными, расспросить подробней о поведении камней хранителей, собрать статистику как минимум.
Может понимания произошедшего у меня не было именно в этот момент, но ничто не мешает мне провести расследование и выяснить к добру или к худу я сунулся к древненордскому сооружению.
Стоять в прострации мог ещё очень и очень долго, мне это не трудно, вот только стоя здесь я не укорачиваю срок доставки себя любимого в такой замечательный городок как Ривервуд. А мне туда нужно было притопать максимально близко. Я уже два месяца в Нирне, а моё положение из “бомж ничего непонимающий” перешло в “бомж уверенный в себе”, то есть до моей желанной цели “адептус магикус обыкновенный” приблизился едва на шаг, а таких шагов должно было быть с пару сотен на сегодняшний день.
Я действительно топчусь на месте, проебал все разумные сроки, радует, что хотя бы жив, сыт и одет, а так особой радости мои нынешнее достижения мне не приносят. Лишь кратковременный душевный подъем, ровно до момента осознания той пропасти дерьма, в котором оказался.
Как бы в Ривервуде мне положено было быть ещё месяц назад. Уже почти закончился второй месяц двести первого года и осталось чуток больше шести месяцев до возвращения Алдуина из изгнания во временной разрыв. А жопа у меня голая. Я ничего не сумею противопоставить будущему безумию при своих нынешних силах. Именно потому, мне нужно ускорить темпы своего передвижения по Скайриму. Что вынуждало меня путешествовать в одиночку, не всегда можно было найти попутчика или извозчика в нужное мне время и в нужное мне место, как пример моё нынешнее положение. В Хелгене не нашлось, или может я не везде искал, желающих пройти путь к Ривервуду, нужно было ждать как минимум три дня, а это потеря драгоценного времени и денег. Ни первого, ни второго у меня не было в том объёме, который мне бы хотелось иметь. А потому пришлось выдвигаться в путь самому.
К слову, о ускорении путешествия, запас магии в моём теле успел восстановиться достаточно для очередного призыва волка. На самом деле не совсем так, дело в кольце на указательном пальце левой руки, красивое такое серебряное колечко с отличительной двемерской гравировкой на нем. Именно это колечко когда-то ударило меня током, на самом деле даже спустя месяц ношения всё ещё бывает ударит раз-второй. Благодаря одному остроухому жрецу Аркея оно теперь покоится на мне, а не у меня в кармане. Старый альтмер за свою жизнь повидал много, даже подобное колечко, только альтмерской работы, носил на себе во времена службы в Доминионе. Правда об ожерелье он мне ничего не смог сказать, конкретно эти чары были ему неизвестны, разве что сказал о безопасности ношения кулона для меня, ничего зловредного в нём не было.
Как он мне объяснил кольца я зря боялся, оно вообще очень полезное и ощутимо облегчит мою жизнь как мага с углубленным изучением школы колдовства. Дело в том, что принятое мною неприятное ощущение “удара тока” при касании к нему было не более чем попыткой чар на кольце воздействовать на моё тело для лучшего взаимодействия с водами Обливина. Дело в том, что чем лучше связь мага с этериусом, тем больше у него магии и тем она быстрее восполняется, а вот при крепкой связи с планами обливиона магу легче даются заклинания призыва и вызова нежити. Вот только планов даэдрических принцев в обливионе очень много, а потому чары усиливают связь не с конкретным планом, а с пространством, в котором они находятся, то есть Обливионом в целом.
В итоге усилив связь мага и вод обливиона чары на кольце облегчают и понижают стоимость призыва даэдра. Можно, конечно, пойти ещё дальше, чтобы совсем просто с призывами было, но тут довольно сложно и опасно добиться этого “дальше”. Либо заключить контракт с одним из Принцев или же украсть у одного из Принцев сигильский камень, что ещё более опасней, нежели первый вариант, но в то же время проще, что неожиданно.
Ну а удары “током” были как раз от того, что моё тело, как тело мага, сопротивлялось влиянию опасных для жизни вод обливиона. Впрочем, чары были созданы так, чтобы не допустить вреда пользователю и всегда корректировали силу своего воздействия в зависимости от возможностей мага, на самом деле там было встроено несколько уровней погружения, и они менялись при считывании очень грубых критериях состояния мага. Именно благодаря последней особенности эти чары будут полезны и полному новичку, так и опытному архимагу, вот только если новичок сможет сделать на один призыв духа животного больше, то архимаг на одного лорда дремору.