— К… командир, — со смесью страха и удивления Рин показала телефон. — Нет связи.
— У меня тоже, — Акено указала на свой экран. — Внимание всему экипажу! У кого-нибудь телефон работает?
Следующую минуту из разных частей корабля удивлённо докладывали одно и то же. Ни у кого не было сигнала.
— Ладно, давайте следовать тем же ку… — взгляд Мисаки случайно упал на компас. — Что? Сато-тян, компас тоже сломался? Что происходит?
Теперь на мостик выбежали сразу все обитатели штурманской. Всё шло как-то наперекосяк. По показаниям компаса выходило, что «Хареказэ» теперь шёл не на юго-восток, а на юго-запад.
— Н-не смотрите на меня так, — проговорила Рин, пытаясь спрятаться за штурвалом. — Я не поворачивала, честно!
Причин не верить ей не было. Но по всему выходило, что либо всё оборудование вышло из строя, либо… сложно было представить, что именно могло пойти не так.
— Итак, мы не уверены, где мы, — подытожила Маширо. — Можем подождать, когда нас хватятся и пойдут искать, а можем…
— Можем двигаться тем же курсом, — решила Акено. — Продолжаем вызывать наших. Если будем двигаться вперёд, то в крайнем случае когда-нибудь куда-нибудь дойдём. Земля же круглая.
— Мне не нравится этот план, но другого пока нет, — вздохнула Мунетани. — Тогда стоит перейти на экономный ход, чтобы сберечь топливо. И проверить руль — вдруг он у нас неровно стоит.
Мисаки кивнула и поправила на голове фуражку.
— Сбавить скорость до восемнадцати узлов. Мачи, глянь на кильватерный след — мы же прямо идём?
— Так точно… — ответили с наблюдательного поста. — Командир, у нас контакт! Градусов на пятнадцать левее нашего курса!
Штурманы тут же бросились в свою рубку и подтвердили, что на радаре появилась неопознанная цель.
— Можешь рассмотреть, кто это? — спросила Акено, глядя в бинокль.
— Похоже на эсминец типа «Кагеро», — доложила Мачико. — Дистанция около десяти кабельтовых. И ещё… на нём нет наших опознавательных знаков.
Ситуация становилась страннее с каждой секундой. Более того, в бинокль было видно, что эсминец развернулся в их сторону. Напряжение на мостике нарастало. По спине пробежал холодок, стоило вспомнить о первых учениях — тех самых, на которых пришлось торпедировать инструкторский корабль, чтобы не пойти на дно самим. И в этот самый момент кашлянула Цугуми.
— Командир, — произнесла радистка. — Кажется, нас вызывают. Но как-то странно.
— В смысле? — спросили все хором, отчего Цугуми подпрыгнула на месте.
— Этой частотой не пользуются с сороковых годов, — объяснила она. — И они не используют современные протоколы шифрования.
— Соединяй, — вздохнула Акено, снимая со стены телефонную трубку.
— Неизвестный корабль, говорит «Токицуказэ», — произнёс незнакомый мужской голос. — Немедленно назовите себя и не меняйте курс, иначе мы откроем огонь. Это последнее предупреждение!
— «Токицуказэ»? — удивилась Коко. — Но это же эсминец нашей академии! Что происходит и кто этот человек?
Акено пожала плечами.
— «Токицуказэ», говорит учебно-тренировочный эсминец «Хареказэ» женской морской академии Йокосуки, бортовой номер Игрек-четыре-шесть-девять, — сказала она. — Простите за беспокойство, у нас проблемы с оборудованием.
— Впервые слышу… — удивились на том конце. — Как вас сюда занесло? Вас нет в расписании.
— Виноваты. Мы двигались в район учений и попали в туман. Навигационное оборудование забарахлило, мы сбились с пути и оказались здесь.
Знать бы ещё, где.
Полминуты царила тишина. Потом в эфире снова прозвучал голос:
— Ладно, следуйте за нами. Пусть на базе разбираются.