Мемуары гейша (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Многие спрашивали, почему Макс с его внешними данными, любви к красивым нарядам и общем артистизме не сделал карьеру модели, куда более социально приемлемую, чем полулегальная деятельность в сомнительном “театре” Эльвиры?

Конечно, думал об этом. И, когда ушел из армии, сразу в модели пошел — тогда он совсем был юный, крепкий после армии, мускулистый, глаза сверкали после всех тамошних стрессов… Сразу взяли, конечно. Для парочки каталогов снялся, для нескольких постеров. А потом ушел. Со скандалом, как обычно. Неприятная там атмосфера. Его мало чем удивить можно, но мальчик из неблагополучной семьи с армейским опытом не вынес того, что он всего лишь манекен для одежды — никого не волнует то, что внутри него, ни его чувства, ни его мысли, ни он сам… Делай, как говорят. Стань там, смотри туда, повернись… Нет, играть ничего не надо, фотограф сам разберется. Умничать тоже не нужно, не ум его тут нужен… А потом еще вот это началось… Ну, девчонки это харрасментом называют, жалуются, судятся, а ведь с мальчиками-моделями такое бывает даже чаще. И не скажешь ведь ничего — такие особенности бизнеса, хочешь больше заказов — вертись. Макс не юноша из монастыря, конечно, нравы у него очень вольные и секс ему нравится, но он сам себе хозяин и сам решает с кем и когда… Короче, Макс — неконфликтный, слабохарактерный и слабовольный, терпел все это, терпел, а потом…

…Нет, ну правда, случайно реквизит в руке оказался — что-то вроде булавы с шипами. Макс римского легионера изображал для какого-то журнала… И когда один чел, что давно Макса доставал — главный у них там был, полез к легионеру под древнеримское платье, то легионер сломал тому челу два ребра, ключицу, вывихнул плечо, разбил голову и нанес, как написано в протоколе, “повреждения мягких тканей лица”. Такие же повреждения мягких тканей лица легионер нанес фотографу, который все это снимал, разбил дорогую камеру, нанёс прочий вред имуществу студии… Был там еще один мерзкий тип, которого стоило бы отметелить, но он убежал с криками, что легионер с катушек слетел, полицию вызывайте… Нет, вилку в ягодицу фотографа не Макс воткнул, там девчонка одна, которую все время обижали, подсуетилась под шумок, но Макс и вилку эту на себя принял — на фоне всех прочих “телесных повреждений средней тяжести”, торчащая из задницы фотографа, вилка смотрелась комариным укусом, чего девчонку подставлять… Короче, когда полиция приехала, то в съемочной студии обнаружила прекрасного, златокудрого легионера — в шлеме с перьями, красном плаще и всем облачении, кровавыми руками вонзающего копье в поверженного варвара-босса. Хорошо копье было пластиковое, а то заколол бы эту мразь точно…

Дела были бы совсем плохи — босс в больницу попал, но только девчонки Макса не бросили. Вот, ребята все его бросили, сказали, что из-за таких припадочных мальчикам меньше платят — не может не понимать, что за бизнес, куда шел! А девчонки сказали, что Макс молодец, хоть кто-то дал сдачи этим мерзавцам — сначала на залог скинулись, потом на адвоката, нашли того, кто в теме разбирается…

Максика в костюмчик приодели, он свой вид овечки невинной принял, пошли вместе с адвокатами потерпевшего к прокурору. Ну, и началось разбирательство — Макс всю эту модельную гниль наверх поднял! — про переработки, вред здоровью, прочие трудовые нарушения рассказал… Домогательство отдельным иском было. Доказательств у него не было, девчонки отказывались свидетельствовать — не видать им перспектив в модельном бизнесе после такого скандала, но Макс блефовал. Овечка на слушаниях уверенно утверждала, что у него есть пять свидетелей домогательства к нему лично. Он знает, кого потерпевший еще домогался. Овечка утверждала, что есть аудиозаписи и другие материальные свидетельства…

Посмотрите на овечку, да кто угодно будет домогаться такого красавчика! — вторил адвокат, — сирота беззащитная, ветеран вооруженных сил, со здоровьем проблемы, но честный труженик — не сидит на пособии, а идет работать…. Синеглазая кудрявая овечка двадцати одного года скромно смотрела в стол и ни капли не была похожа на сумасшедшего легионера, который избил двух человек, покушался на третьего и разнес полстудии… Ему стыдно за свою несдержанность, приносит извинения потерпевшему и обществу, обещает посещать занятия по управлению гневом у психиатра. Но Макс не виноват, он жертва…

Адвокат пригласил прессу, обещал той стороне пресс-конференцию, репутационные потери. Та сторона пугала Макса, присылала страшных ребят разбираться, грозили ноги переломать, изуродовать, изнасиловать, убить… Макс, конечно, трусливая, бесхребетная мямля, но тут не отступил. Потому, что знал, что если он попадет надолго в тюрьму за эту драку, то там все подобное с ним тоже может случиться. Поэтому ловко зафиксировал факт угроз и передал прокурору…

Короче, заключили сделку — Макс отзывает все свои иски, а модельное агентство и потерпевший снимают все свои претензии, с прокурором адвокатам тоже как-то удалось уладить. Потерпевший — к тому времени он из больницы уже вышел — даже протянул руку на прощанье, такие мрази только силу и понимают… Макс с удовольствием зарядил бы тому с ноги еще раз, но ведь он только что поклялся судье управлять гневом, да и адвокат выразительно пнул Макса в спину, чтобы пожал руку и все это закончилось наконец. И Макс пожал ту мерзкую руку, и посмотрел на свое предплечье — там под рубашкой у него была армейская татуировка. И показалось ему, что сейчас легионер опозорил свой легион.

Всегда говорили, что Макс везунчик, вот и тогда ему повезло — он вышел сухим из воды. Но только из модельного бизнеса его турнули с волчьим билетом. И он на стройку отправился работать — там все грубо, некрасиво, тяжело, но никаких подводных камней…

И теперь, отправляясь на эльвирино задание, немного трусил. Конечно, много времени прошло, но вдруг кто-то вспомнит скандал с “придурошным легионером”, одна сфера, много общих лиц. Никто не вспомнил. А для трудоустройства Эльвира принесла ему документы — его фотография, но имя другое.

— Это фальшивые документы! — испугался Макс,

— Не дури, Максик, никто их сканировать не будет, просто запишут в ведомость… А на вид, как настоящие. Пощупай сам, посмотри…

— Меня посадят, — Макс чуть не плакал, он боялся таких очевидных правонарушений — по наущению “номер два”, обзавелся юридическим справочником и всегда сверял с ним очередные эльвирины рабочие задания. Макс уже три раза за свою жизнь чудом избежал тюрьмы. Он везунчик, конечно, но вдруг везение имеет свои пределы.

— Если не будешь меня слушаться, тебя точно посадят, — заявила Эльвира, как обычно.

И он, слабохарактерный и слабовольный, взял эти документы и положил в карман.

Почему он вообще ее слушается? Он практически в рабстве у этой чокнутой Эльвиры! Почему не скажет ей “нет”, он ведь даже почти разобрался с той историей, в которую его втянула плохая компания, может уйти, когда захочет…

Макс вдруг понял, что ему это нравится. Вся вот эта эльвирина полузаконная возня ему нравится. То, что он может. То, что он важен и нужен в этом ее бизнесе, он лучше других. Он — прима-балерина. Испугался этих мыслей, испугался своего странного возбуждения в тот момент, когда держал документы со своей фотографией, но с чужим именем. А когда положил себе в карман эти документы, то и стал другим человеком — у него уже в голове был персонаж, которого он будет играть. Эльвира еще не выдала ему сценарий, но он уже придумал свой.

— Птенец оперился, — ласково сказала Эльвира и потрепала его по щеке. Мудрая ведьма прочитала все эти переживания на его лице.

— Ну, ты Эльвира и ведьма! — раздраженно сказал Макс.

— Экстра-класса, — самодовольно сказала Эльвира.

Такое себе, конечно, было шпионство, детсадовское. Макса взяли в резерв показа. Там у них заболел какой-то голубоглазый блондин, Макс должен был подменять этот типаж на репетициях и выйти, если тот вдруг не выздоровеет.

— А если он не выздоровеет? — боялся Макс, — я не был на показе никогда, это только в фальшивом резюме написано.

— Все рассчитано, к показу тот блондин будет здоров, как бык, — уверенно сказала Эльвира. Откуда ей про это знать вообще!

— Эльвира! — Макс смотрел с подозрением. Страшная женщина.

— Делай свою работу, Максик, в мои дела не вникай.

Ну, Максик и делал. Он со всеми перезнакомился. Всем понравился. Девушкам и парням. Обычно, конкуренция в подобном бизнесе вредит приятельству, но тут нормально все прошло.

Техперсонал дрался за право выпить с “симпатичным новеньким” — Макс травил всякие смешные армейские байки, строительные анекдоты и занятные истории про баб. Он, после своих “романтических” проектов в магическом консалтинговом агентстве, столько историй “про баб” мог рассказать, что любой психоаналитик обзавидовался бы.

А вот начальству модельному он не нравился. Кто вообще нанял этого идиота Никки, но да ладно, на неделю всего, можно потерпеть, в целом типаж подходящий… Он слишком здоровый, пусть срочно худеет — тут его “кубики” на животе не нужны, нужен худой мальчик. Меньше пусть жрет! И он же ничего не умеет — да пусть поворачивается живее, а не как какая-то корова! В общем, обращались, как обычно обращаются с моделью — как с куском мяса, которое должно быть нужного сорта, нужного размера и нужной кондиции. И не вякать, а делать, как говорят.

И что странно, Макса вообще это не задевало, в отличие от того его первого модельного опыта. Потому, что все это относилось не к нему, а к вот этому “идиоту Никки”, который, не найдя чего получше, пошел в модели торговать мордой и плохо еще понимал, чего он него хотят.

Никки очень старался всем угодить, везде ходил, даже там, где не участвовал, всем помогал, слушал режиссера шоу и даже не обращал внимания на щипки и шлепки, только усмехался совершенно дурным взором синих глаз. Кто-то даже сказал, что у дурачка Никки было бы неплохие модельные перспективы, если был бы только половчее, интриганом, а он, несчастный дурачок, слишком глуповат… Макс тем временем, в теле дурачка Никки, записывал имена моделей, что участвовали, фотографировал и зарисовывал одежду, хореографию шоу, узнавал, кто спонсоры и кого пригласили в качестве “особых клиентов”. Это не то, что была бы какая-то особая военная тайна, но такая ерундовая информация могла повлиять на то, чтобы заинтересованная сторона сделала свою работу эффектней, лучше, конкурентоспособней, поэтому тайну берегли, чужих не пускали и только дурачку Никки удалось все это добыть, его никто никак не мог заподозрить ни в каком коварстве — Бог дал ему столько красоты, что для ума места уже не осталось,…