Мемуары гейша (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Макс подошел к окну. Представил себе, как его будут тащить пожарники, а он потом рассказывать, что его, здорового лба, заперла начальница потому, что он уроки не выучил… Лучше сгорит в огне. И приступил к урокам.

Часа через три вернулась Эльвира. Злая, возбужденная и совершенно обдолбанная. Макс смыться хотел, но она не забыла, начала проверять. Осталась довольна.

— Ну, хоть ты, Максик, меня порадовал.

Легла на диван, велела делать ей массаж ступней. Вот, где у него в контракте написано, что он должен делать массаж ступней свой начальнице? Но послушно взял в руки нежную и мягкую ножку Эльвиры, какого-то совсем маленького, детского размера.

— Как там твои дела? — чувствовал, что надо спросить. И рот Эльвиры открылся и полились оттуда злые слова, проклятия и ругательства.

Не может быть в клетке! Ненавидит всех! Ненавидит свою зависимость. То, что ей указывают, что ей делать и как ей жить!.. Конечно, рожей, типа, не вышла для серьезных дел. Не для нее серьезные дела, ее дело женское, цыганское — пусть вот этим колдовством занимается, приворотами всякими, не лезет не в свои дела, не прыгает выше себя и не переходит дорогу настоящим игрокам….Мерзавцы! Сексисты и расисты! Максик, сволочь, тоже расист — с его-то беленькой, нацистской физиономией! С его расистскими синими глазками…

— Ну, какой я расист, — даже обиделся, — ты помыкаешь мной, как рабовладелица, у нас с тобой тантрическая связь, я, вот, делаю тебе массаж ног и после этого всего, я еще и расист… Это кто еще расист! На себя посмотри…

— Так обидно, — кричала Эльвира, — я ведь лучше всех, я умнее, профессиональней, я находчивей, я храбрее всех этих вонючих мужиков! Я столького могла бы добиться, но меня все время тыкают носом в мое происхождение, в образование, в то, что я женщина, я должна знать свое место…А ведь нет у меня места! И потолка у меня нет, я им всем еще покажу!

Проклиная патриархальное устройство мира, торжество идиотов, власть негодяев, законников, которые заполонили мир и мешают предприимчивым, творческим людям нормально работать… Отдельное проклятие досталось “тайным крысам, которые используют ее для грязных дел, но держат за второй сорт!” Она всех их умнее, всех вокруг пальца обведет, сама себе будет хозяйка…

Потом она занюхала еще одну дорожку и начала ныть, что не смотря на все добро, которое она несет миру, ее никто не любит.

— Ты тоже меня не любишь, Макс, — посмотрела на него блестящими черными глазами, — не смотря на мою к тебе доброту.

Макс не любил Эльвиру. Он любил в свой жизни только бабушку, маму и одну девчонку из школы — знал, как это “любить”. Эльвирой он восхищался, обожествляли очень боялся ее, но совсем не любил.

— Ты не безразличный для меня человек, — сказал осторожно. Это была правда, — Я считаю тебя самой красивой и умной женщиной на Земле. Это тоже была правда. Которая очень понравилась Эльвире. Даже наглой и самоуверенной ведьме чуть за сорок были приятны такие слова очень симпатичного мальчика чуть за двадцать. Понравились настолько, что Эльвира хотела стянуть с Макса штаны. Он довольно грубо оттолкнул ее, сообщив, что с обдолбаными бабами дел не имеет. А Эльвира шептала, что внутри ее неудовлетворенный огонь страсти, ей нужно сбросить пар, чтобы крышу не снесло.

— Не со мной, — отверг предложение Макс. Вообще всякую совесть потеряла. Страсть у нее… Пойдет он домой. Вроде, как угомонилась, отпустила его…

Почти ушел, как позвонила “номер два”. Спросила все ли в порядке, нет ли возгорания? Непонятно, что она имела в виду — пожар или гнев Эльвиры. Макс сообщил, что все в порядке, засунул телефон в карман и взялся за ручку двери… Эльвира узнала, кто звонил, подскочила, как ошпаренная, с дивана, закрыла дверь перед его носом, начала бегать по комнате, как полоумная.

— Ага! У меня есть план, я придумала план! Стой, Максик… Ты моя радость, мой котик, моя прима-балерина…

— Что надо? — вот, когда он “ ее котик”, то точно сядет ему на шею и будет ездить.

— Новое дело. Я заказчик и я же клиент, сделай для меня… У меня такой заказ: я сюда приведу сейчас “номер два” — ты ведь давно хотел на нее посмотреть. А ты применишь все свои спецприемчики, понравишься ей — ты ведь не можешь не понравиться, ты куда симпатичней того хахаля… И трахнешь ее прямо на этом диване! Я буду смотреть на экране…

Потом повторила, что Макс должен сделать с “номер два”, более грубыми словами, нецензурно. Бегала по комнате и повторяла все эти слова.

— Ты совсем обдолбалась, Эльвира! — Макса всего перекорежило. И не от слов, конечно — он сам мог их сказать(за что, кстати, обычно получал по морде от начальницы — “у нее приличная фирма, а не стройка!”), а оттого, что слова эти применялись к “номер два”. Макс никогда не воспринимал “номер два”, как женщину, как человека вообще, ему было даже неинтересно, как она выглядит — для него она была незримым, бестелесным существом, почему-то принимавшим участие в его судьбе. Иногда он воображал себе, что вдруг, если и правда существует жизнь после смерти, то это его мама чудесным образом материализовалась в этом бестелесном голосе. Поэтому, даже слушать подобные предложения было противно.

Эльвира по своему поняла его гримасу.

— Это ничего, что она постарше, она очень симпатичная — начала убеждать, — Такая лапочка, очень миленькая… Тебе понравится, а мне польза.

— Какая? — никак не может привыкнуть к новым выкидонам чокнутой начальницы.

— Стандартная операция по компрометации объекта. Как обычно. Ты склоняешь женщину к сексу, я записываю на видео, показываю этому ее хахалю — гнусному, мутному типу. Он бросает ее за измену, он очень гордый, никого не любит, для него это удар по репутации. И она достанется… Больше будет уделять внимание работе, а не своей идиотской личной жизни! Все ради блага фирмы!

— Нет. Даже слушать не хочу. Тебе нужно проспаться, Эльвира, не неси чушь.

А ведьма все еще орала, как безумная, рассказывала, что она выманит этого гнусного типа, она выведет его на чистую воду — выяснит, чувствует ли что-нибудь этот мутный тип, ведьма заставит его проделать с лапочкой то, что та никогда ему не простит — Эльвира знает, как все делается, лапочка бросит его и достанется…. Больше будет уделять внимания работе! Но, это все так жестоко, так нечестно… Может, Максик все-таки согласится?

Не слушал, ушел, не оглядываясь. Достала уже, ведьма!

А во дворе вспомнил сплетни, которые рассказывали про Эльвиру и “номер два”.

3. СУЛТАНША, ЕЕ ГАРЕМ И ДРУГИЕ ЛИЦА

Эльвира считала себя феминисткой. Конечно, сознательные феминистки забросали бы ее камнями — она обесценивает все, за что феминистки борются. Камнями бы ее забросали и патриархальные традиционалисты — она презирала все традиции, которые те берегут. Система ее гендерных ценностей была такая же странная и извращенная, как и все остальное — всякий бросил бы камень в эту выдающуюся блудницу.