А сейчас она была в той самой майке, в которой Тейт ее запомнил. Тот давний ночной разговор никак не выходил у него из головы. Такая же майка и штаны. Только куртка не вписывалась. Вспомнив о ней, Тейт оглянулся: там, где он оставил куртку, ее не было. На полу растеклось темное пятно.
– Это… Это глупости, – Майерс нервно рассмеялась и запустила ладони в косички, – ну, подумаешь, одежда другая? Может, они меня переодели зачем-то или я добралась сама до кают, просто не помню. Мало ли что могло случиться, у нас ведь такая ситуация, никто не мог бы угадать. И вообще…
– И тогда я осознал, – громко проговорил Осовски, вещавший все это время об ужасах и полном безысходном одиночестве, – что они играют не только с материей, но и с разумом. Я не знаю, есть ли я на самом деле или это сон. Я вижу на себе следы. – Он потер щеку, на скуле отчетливо проступили длинные полосы. Они наполнились не кровью, скорее, полупрозрачной водой. – Честно говоря, я очень устал. Я думаю, что мне нужно проснуться. Думаю, я застрял в их игре. Я хочу вырваться, очнуться, и я буду свободен. Нужно просто не бояться. Я больше не буду бояться.
Экран отразил, как Осовски приставил пистолет к виску. Раздался короткий хлопок. Еще недолго глаза Осовски смотрели в камеру непонимающе, а потом он завалился куда-то за пределы ее обзора. Сверху вспыхнула надпись, что запись запрограммирована на прекращение через пятнадцать минут.
– Капитан, мы с тобой заодно, – тихо проговорила Майерс.
Тейт, не ответив, щелкнул фонариком и посветил прямо на нее.
Глава 10. Комок сердца
– Видишь? Все в порядке. Как это было глупо!
Майерс с видимым усилием рассмеялась, распахнув ладони. Свет бил ей в лицо, и она щурилась, оставаясь целой и невредимой. Она не таяла на глазах, как это было с другими сущностями. У Тейта отлегло от сердца. Чувство тревожности и страха сменилось глубокой виной.
– Прости, что не поверил. Я запутался. Наверное, разум помутился от всего этого.
– Да уж, это не сложно. На первый раз прощаю, но больше не пугай меня так, капитан!
Она дружески хлопнула Тейта по плечу. Вздохнув с облегчением, Тейт опустил фонарик. Луч порхнул по дырке на колене. Видимо, штаны порвались, когда Майерс схватил монстр. Темная кожа, проглядывавшая в прорезь, будто бы слегка посерела. Заерзав, Майерс отодвинулась и вернулась к изучению экрана. Тейт, замедлившись на секунду, выключил фонарик.
– Бедный Осовски. Он, наверное, сошел с ума в одиночестве.
Майерс вновь взялась за провода. Ее пальцы чуть подрагивали, а голос звучал преувеличенно бодро. Она будто старалась убедить не столько Тейта в своей настоящести, сколько себя. А, может, переживала из-за судьбы Осовски. Тейт скрестил руки на груди и подпер лопатками дверь.
– Он всегда был странным парнем. Но мне его жаль. Я думаю, он потерял надежду. Возможно, это единственный выход, если не хочешь стать… этим.
На последнем слове Тейт понизил голос. Майерс тыльной стороной ладони вытерла уголок глаза. Оголенные провода скользнули в опасной близости к щеке. Она сдавленно выговорила:
– Давай не будем об этом? Выберемся отсюда, потом обсудим все остальное.
Тейт медленно кивнул. Думать о том, что случилось с Осовски, не хотелось. Наверное, то же, что и с Хадди. Тейт поймал себя на мысли, что с Майерс могло произойти то же самое.
Она развела провода и скрутила обратно. На потухшем экране вспыхнули беспорядочные цифры. Они зарябили неровными столбцами и в итоге сложились в командную строку, пусть и изрядно покореженную.
– Мне кажется, я нашла способ, как открыть дверь. Проверим?
– Дай мне.
Она ступила в сторону, Тейт склонился над экраном. Внизу, слабо подсвеченные, горели кнопки. Можно было набрать и команду “Открыть” и проверочный код. Если это действительно их корабль, то код подойдет. Честно говоря, Тейт хотел ошибаться. Ровно так же, как желал бы не знать того, что сделал Осовски. Какой единственный выход он нашел.
Сильно вдохнув и выдохнув, Тейт ввел шестнадцатизначный экстренный код, доступ к которому имелся только у капитана корабля. Его пришлось выучить наизусть. Системное окно опасно мигнуло и зависло, а потом окрасилось зеленым. Появилась постепенно закрашивающаяся оранжевая полоса. Когда цветовое заполнение дошло до отметки в сто процентов, строка пропала. На ее месте всплыла надпись: “Добро пожаловать, капитан Тейт Вальсонг. Экстренный доступ к системе управления разрешен. Введите команду. Для доступа к полному функционалу воспользуйтесь системой управления на главном компьютере”.
– Это все-таки наша птичка, – ахнула Майерс, – Осовски сказал, что корабль меняется, но я не поверила, даже когда увидела своими глазами запись. Подумала, может, они опять играют с нами. Вдруг это все обман.
Тейт раздраженно покачал головой. При воспоминании об Осовски рука сжалась в кулак.
– Мы ведь видели надпись: “Ауг58-2”. Да и по всем характеристикам корабль не подходит.
– Знаешь, капитан, я уже ничему не удивляюсь. Пора и тебе перестать.
Однажды Куин сказала:
– Знаешь, у меня есть сын.
По экранам мерно текли сводки полета, впереди простирался бесконечный космос. Корабль поравнялся с красной планетой, на которой завитками бушевали ржаво-желтые вихри. Такие большие, что их было видно из космоса.