– О, нет, спасибо! Я справлюсь.
– Хорошо.
Робко улыбнувшись, Осовски засеменил в сторону лаборатории. При ходьбе он слегка горбился и клонил подбородок к ключице. Тейт тогда подумал, что этот парень явно переживает за технику больше, чем за самого себя. Возможно, так оно и было.
– Капитан, ты не поверишь… Я сама не верю, но… Это наш корабль.
Майрес, будто громом пораженная, застыла у панели управления. Они все еще пытались открыть двери, ведшие к техническим помещениям и каютам. Майерс пыталась вернуть к жизни компьютер. Получалось у нее это с попеременным успехом, но она вскрыла плоскую крышку ножницами и критически осматривала провода.
Тейт копался в ящиках, из которых ножницы и извлекли, в поисках чего-то полезного. Лучшее, что ему удалось отыскать – простой рабочий костюм, который он с радостью натянул, и шлем скафандра с работавшим фонариком. Тейт занялся тем, что бережно отматывал провода фонарика, рассчитывая получить новое и единственно известное им оружие против инопланетных существ.
– Не время для шуток.
Тейт справился с фонариком. Он повесил провод на шею и теперь переворачивал очередной ящик.
– Нет, я серьезно. Это наш корабль. Частично наш, вернее, его модифицировали, будто спаяли с другим. Хотя это сложно, но…
Быстрым шагом Тейт подошел к Майерс, и она кивком головы указала на панель. После скрутила два провода, прижав их плотно друг к другу и перевязав, отпустила и нажала на кнопку рядом.
По экрану пробежала тонкая рябь. Вместо панели управления на ней вдруг вспыхнуло уставшее лицо. Несмотря на изначально острые черты, в них теперь наблюдалась определенная одутловатость и водянистая округлость. На щеке белели ровные пятна, а под глазами залегли глубокие тени.
– Меня зовут Александр Осовски, я член команды корабля Лямбда Шесть Двадцать Три… Вернее, был им. Это шестьдесят первый день в плену. Если кто-то увидит эту запись, знайте, что я продержался так долго, как мог. Наш корабль попал на орбиту инопланетного корабля с сильной гравитацией. Они научились ее воссоздавать. Весь мой экипаж пропал. Когда нас затянуло, я был один в лаборатории. Мне удалось забаррикадировать двери. Оборудование потеряно безвозвратно, почти все разбилось или пришло в негодность. Я был в скафандре, думаю, это сильно смягчило удар. Позже мне удалось выбраться в жилой отсек и закрыться там с запасами питья и еды. Дверь сломалась, выйти сам я не мог, связи с остальными не было. Я не знал, что происходит снаружи, однако давление на корабль прекратилось. Мне потребовалось четыре дня, чтобы восстановить электроснабжение и еще два, чтобы система жизнеобеспечения заработала. Так я смог попасть в другие части корабля. Первым делом я направился искать моего коллегу Али Хадди, в каюте его не оказалось. Тогда я двинулся в рубку. Я обнаружил следы крови и слизи, схожей по составу с кристаллисом, а также тело второго пилота Ли Куин. Она все еще была пристегнута к креслу, но на ее коже высыпали черные наросты, похожие на опаленную ткань. Следов разложения не было, но всю ее покрыл слой инопланетной жижи. Я побоялся к ней прикасаться. Еще нашел нижнюю часть женского тела, полагаю, это была Вероника Майерс… Я не стал ее трогать. Верхней части не было.
– Это неправда, – встревоженно пробормотала Майерс, посмотрев на свои ноги, – он врет.
Они выглядели реальными и настоящими. У Тейта в груди похолодело. Он вспомнил, как Майерс обещала, что они станут свободны как птички, и тонула в резервуаре с жижей. В том сне она стала одной из них. Осовски бесстрастно продолжал:
– Но я не нашел нашего капитана Тейта Вальсонга, как и профессора Хадди. Они исчезли. Я проверил системы, все требовали ремонта. Я разбираюсь в биологии и химии, но не в технике. Я бы не смог пилотировать корабль, даже если бы вышло поднять его в воздух. Тем более, увести с чужого судна. К тому времени я понял, что нас затянуло на чужой корабль. Судя по данным, которые мне удалось извлечь, инопланетяне (нет сомнения в том, что это именно внеземная жизнь) модифицировали старый корабль Земли. Эта субстанция, которую мы привыкли называть кристаллисом, она… Она не просто живая. Она обладает умением изменять материю как живую, так и не живую. Я наблюдал это. Примерно на тридцатый день я заметил, как меняется наш корабль. Здесь появились каюты, которых я не видел, и я не рискнул в них зайти. Я не знаю, что происходит с внешними стенами, но местами на внутренних наросла серо-розовая субстанция. Единственное, что я твердо уяснил: она боится направленного света и вообще ярких мест, поэтому я стараюсь держать свет включенным всегда и везде. Правда, на это тратятся ресурсы корабля…
Осовски продолжал говорить, но Тейт не глядел на экран. Они с Майерс смотрели друг на друга и не отводили взгляда. Оба будто бы боялись пошевелиться.
– Капитан, ты веришь мне?
В ее глазах поселилось беспокойство. Майерс импульсивно обхватила себя за талию, и Тейт вспомнил, как Майерс кинуло к стене и прижало металлическим листом. После такого не выживают. У нее не должно было остаться ног. Но покоя не давала не только эта мысль. Здесь было кое-что еще, чего Тейт никак не мог избежать в своей голове. Кое-что не срасталось.
– Тебя ведь нашел Хадди?
– Да. Он достал меня из резервуара, как я тебя. Тогда он мог ходить, он еще не стал… Ну, таким.
Ее голос надломился, а пальцы впились в локти. Под ногтями кожа вдавливалась лунками. Майерс все еще была без куртки, которую отдала Тейту. Наверное, ей должно было быть холодно, но она никак этого не выказывала. Ни разу.
Словно сквозь туман на заднем фоне тек голос Осовски:
– Я не мог покинуть корабль, даже если бы хотел. Шлюз заблокировали снаружи. Будто кто-то проник внутрь, забрал пленников и скрылся. Мне удалось найти чертежи, нужная панель располагается под брюхом корабля. Но это ничего мне не дало. У меня оставался один выход: я должен был попытаться поднять корабль. Может, сработал бы шлюз основного корабля, я надеялся на это. На сорок девятый день я вернулся в рубку. Я уверен, что за это время никто не покидал корабль и никто не входил в него, это невозможно. Однако тело Куин пропало. На ее кресле я обнаружил разорванный изнутри мягкий кокон, полностью состоявший из кристаллиса. Открытие настолько напугало меня, что я бросился обратно в жилое крыло и заперся там опять.
Изображение мигнуло, по нему проползла полоса помех. Майерс шагнула к Тейту, он ступил назад. На ее лице застыла гримаса обиды и отчаяния. Тейт и сам не понимал, почему не может поверить ей теперь, но вопрос прозвучал сам собой:
– Если с тобой поступили так же, как со мной, то откуда у тебя одежда?
– О чем ты говоришь?
– Майерс, откуда у тебя твоя форма? Она такая же, как была на нашем корабле.
Она удивленно посмотрела на свои руки, ноги, приподняла лямку майки. Теперь во всех ее жестах сквозило недоумение и даже раздражение.
– Что значит откуда? Я проснулась в ней, вот и все.
– В этом и проблема, – с горечью в голосе ответил Тейт, – когда нас затянуло, ты была не в куртке. Ты была в рабочем комбинезоне, Майерс.