– Значат! Я ведь ехала к матери в больницу, через этот город только с одной целью, чтобы помириться с тобой, но не знала, как объяснить всё то, что сейчас рассказала.
– Видишь, ничего сложного в этом нет, просто позвонить и рассказать всё. Я ведь не стала бы смеяться или посылать подругу, но вместо этого ты пропала на долгих два года, заставила меня ненавидеть тебя и всё, что с тобой связано!
– Прости меня Мелисса, такого больше не повторится, честное слово. С этого дня я буду звонить тебе, писать и рассказывать всё, что происходит в моей жизни, ровно, как и ты. Только дай мне ещё один шанс, прошу!
– Хорошо. Но это последний раз, когда мы можем помириться, ты меня знаешь, других шансов я даю немногим.
– Да. Я то тебя знаю, как никто другой – с улыбкой ответила Эмили.
После разговора мы с подругой обнялись настолько крепко, насколько это вообще возможно. Через некоторое время на пороге появилась Кристина с улыбкой до ушей и пропела:
– Как круто, что вы помирились! Будем тусоваться втроём. А теперь идёмте ужинать, а то всё остынет!
– Идёмте-идёмте! – хором ответили я и Эмили.
После ужина мы втроём сели на диван смотреть телевизор, но не по одному каналу ничего интересного не показывали, кроме новостей о неправильном затмении и последствиях, которые оно за собой повлекло. После десяти минут бесполезных поисков, Кристина вырубила телевизор и все мы сидели некоторое время молча, лишь изредка переглядываясь. Первой решила нарушить тишину Эмили:
– Девочки, как вы думаете нас скоро перевезут отсюда?
– Военные сказали, что максимум через две недели – ответила Крис.
– И, ты им веришь? – спросили я и Эмили.
– Я уже не знаю во что верить. Самое главное для меня это, чтобы мы с вами не попали под влияние этого токсина и, чтобы наши семьи были в порядке.
– Как же мы с вами переживём эти две недели? – снова спросила Эмили.
– Как-нибудь – ответила я. И вообще давайте уже сменим тему, а то тошнит от этих проблем.
– И о чём поговорим? – спросила Кристина.
– Эм, из-за всех разбирательств забыла спросить твоя мама, как сейчас себя чувствует?
Было видно, что подруга заметно напряглась из-за моего вопроса, но всё же смогла найти в себе силы и ответить:
– Хорошо. Операция прошла успешно и у неё ремиссия сейчас. Только вот я теперь понятия не имею в каких условиях её содержат из-за сложившейся ситуации, а позвонить не могу, мобильник дома забыла – виновато сказала Эм.
– Ну, это вообще не проблема. Можешь взять мой телефон или воспользоваться домашним, если хочешь – улыбаясь, ответила я.
– Правда?! Я тогда пожалуй с домашнего позвоню. Он же наверху?
– Да.
– Тогда я пойду, позвоню. Скоро вернусь.
– Мы ждём тебя – дружелюбно ответили я и сестра.
Спустя пару минут после отсутствия Эмили, Кристина начала нервно ёрзать на диване, что естественно не скрылось от меня и я возмущённо спросила:
– Что с тобой такое?
– Ничего. Тебе показалось.
– Я прекрасно знаю, то, когда ты нервничаешь. А ну выкладывай!
– Я не доверяю Эмили. Хочу подслушать с кем она там разговаривает. Вот.
– Что значит не доверяешь? Не ты ли её пригласила и убедила меня, как нам будет весело втроём?