Чародей из Серого замка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Благодарю, что отозвался, пан-борута, – с почтением склонил он голову. – Не побрезгуй даром, знаю, вы, лесожители, такое любите.

И протянул боровому бумажный кулек с рогаликами. Из травы по бокам от старика тут же поднялись мордочки зайца и ежика, затрепетали в унисон мягкими носиками.

– Ты нравишься моим детям, колдун, – кивнул в ответ рогатой головой лесной владыка. – Значит, ты не злой. Пришел не с пустыми руками. А оружие, вижу, прячешь, не хочешь показаться наглецом, ворвавшимся в чужой дом с клинком наперевес. Мне приятны твои деяния. Говори, зачем позвал?

Богумил вздохнул и задумчиво поскреб ногтями начавшую пробиваться бороду. Определенно надо сегодня заехать в мыльню. Еще немного, и зарастет так, что станет вровень с лесовиком. То-то жрица языкатая посмеется!

– Что у вас происходит, лесовой господин? – без обиняков начал он. – Почему чудища из города бегут в лес? Что их тянет сюда? И почему вы их не гоните назад?

– Ты ведь знаешь ответ, – борута внимательно смотрел на него горящими глазами. – Просто хочешь убедиться в своей правоте. Что ж, я готов тебе в этом вопросе посодействовать. Городские твари идут к нам потому, что их выгнало со своих кормовых угодий еще более опасное чудовище, нежели они сами. Ты ведь за ним приехал, колдун? Хочешь убить его?

– Хочу, – кивнул Богумил. – Он зверски замучил невинное дитя, не прожившее на свете и десяти зим.

– Думаешь, королевская дочурка была первой? – горько усмехнулся лесной владыка, качая рогатой головой. – Нет, колдун. Боюсь, она одна из последних в череде страшных злодеяний, что замыслил кровопийца. Ты ведь знаешь все эти ритуалы человечьих чернокнижников, когда кровью невинных платят за злую мощь, за возможность противостоять силам стихии, ядовитым металлам да солнечному свету. Многие мои дети боятся выходить под прямые солнечные лучи, хотя они безгрешны и чисты. Они как молодые елочки в густой чаще, как трава под копытом оленя, как сладкая ягода на обласканном солнцем кусте. Но яростное светило несет им боль. Кровосос же давно перестал скрываться по-настоящему, он ходит среди людей, пусть даже не целыми днями.

Богумил задумался на мгновение. Новости ему не понравились.

– Бургомистр? Судья? Начальник городской стражи? Любой богатей, живущий в каменном доме, чьи стены не пропускают вдоволь света?

– Все может быть, – вздохнул борута. – Кабы мог я попасть в город, знал бы ответ. Но – увы, даже для меня путь туда нынче закрыт.

Он шагнул к Богумилу вплотную и взглянул на него в упор тяжелым печальным взглядом.

– Помоги нам, колдун. Иначе будет большая беда.

*

Назад Богумил возвращался, когда солнце начало уже клониться к закату. В лесу было жарко, рана на ладони зажила, но сильно чесалась, и он решил напиться и освежиться в реке, что текла в паре миль от главных ворот Чаросвета. Выбрав место поприятнее, без коров, гусей и кметов с рыболовными снастями, он ополоснул голову и руки от дорожной пыли и присел на теплый камень в камышах, край которого спускался в воду склизким от ряски пологом.

«Плохо дело, – размышлял он, задумчиво пережевывая стебелек сорванной травинки. – Упырь ведь действительно может быть кем угодно. Засядет эдаким купчиком в каменном доме, до обеда спит, вечером – лавки открывает, посетителей приветствует, между служками своими ходит с важным видом. А то и в постоялом дворе гостей принимает…»

И тут же вспомнил, как накануне хозяин орал на мясника, пытавшегося подсунуть ему попорченную коровью тушу. Действие происходило у трактира аккурат в полдень. А погода стояла еще жарче нынешней. Нет, вряд ли является упырем этот рано постаревший, седой и почти беззубый мужик. Зато он вполне может по доброй воле доложить о россказнях пьяного Лешека страже, а та сей же час передаст информацию… кому? Судье? Дознавателям? Бургомистру? Богумил аж заскрежетал зубами от досады. Неужели придется задавить в себе гордость и позвать на помощь товарищей по нелегкой службе из Серого замка?

И тут же представил себе насмешливый взгляд Петра, вечного своего конкурента. Или недоуменный – близнецов Онежи и Филина, прибывших когда-то из земель русичей. Или, что хуже всего, разочарованный – наставника Радагаста.

«Ты не можешь справиться с одним кровососом, Богумил? – тихо спросит он. – Неужто зря я тебя рекомендовал повелителю нашему Феофану, утверждая, что ты способен решить любую проблему?»

Нет, нельзя. Пока нельзя. Сперва стоит подумать над этим вопросом, как следует. И все-таки наведаться в городскую библиотеку, поискать в тамошних книгах что-то путное про змеев. Быть может, кровосос обрел такую силу не без помощи ползучего гада? Нехорошее дело, коль и нечисть всех мастей начала меж собой договариваться.

Богумил перекатился с задницы на колени и уперся руками в камень, желая наклониться над рекой и еще раз напиться перед дорогой.

Колдуну повезло, что он решил не прикрывать веки, защищаясь от холодных брызг. Ровно в тот момент, когда нос почти коснулся водной глади, навстречу ему всплыли сразу две пары желтых глаз с вертикальным зрачком. Глаза сидели на чешуйчатых мордах с длинными, почти собачьими ушами, и кривыми, как у козы, рожками.

Морды синхронно оскалились, приветствуя неожиданную добычу клыкастой улыбкой, которой позавидовал бы и штригой.

– Чтоооб тебя! – Богумил отшатнулся и опрокинулся навзничь, перекатился спиной по камню прямо в заросли камыша и вскочил на ноги. Выхватил клинок и наотмашь полоснул взмывшую из воды тварь.

Это была обычная с виду змея, только вместо хвоста у нее тоже торчала голова. Куцые крылья трепыхались по воздуху, с трудом удерживая жирное тело длиной в полтора человеческих роста. Клинок настиг гадину в полете, и сталь, кованая в трех росах и защищенная тайными рунами, с влажным клекотом располосовала ее на две половинки.

Змея плюхнулась на камень и бестолково забилась, тряся головами. Прежде, чем Богумил успел удивиться, что из тела не вытекло ни капли крови, тварь еще раз судорожно дернулась, соприкасаясь местами пореза – и начала срастаться.

– Что ты, матерь твою ползучую, такое?! – растерянно выдохнул Богумил, пятясь на берег. В промокших сапогах неприятно хлюпало. Змея подняла обе головы и яростно зашипела. Яд, капавший с ее клыков, нехорошо шкворчал на мокром камне. Наверняка прожжет дыру до самой земли…

Твари взлетела и кинулась в атаку. И тогда колдун снова рассек ее клинком, а затем, не теряя ни минуты, бросил нож за плечо и сотворил усиленный знак огня Ириды. В ладонях вспыхнуло пламя, которое он направил на разрезанную плоть.

Гадина открыла рты и завопила так, что у Богумила встали дыбом волосы. Дрожь прошла по телу, но он сдержался и лишь продолжал палить, не давая половинкам подползти друг к другу и соединиться. Пахло горелым мясом и кишками.

Змея дернулась в последний раз и затихла. Одна из голов откатилась к реке, и теперь лежала на воде, как дохлая ворона, что служит приманкой для крупной рыбы. Колдун не стал дожидаться, пока на наживку клюнет еще более опасное чудище, проворно вытащил обе половины на берег, внимательно осмотрел. Снял с седла два мешка, встряхнул, расправляя.