Они принадлежат всем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Крокодилы, пожалуй, наименее привлекательны из всех животных Африки. Они ведут себя примерно так, как акулы в океане. В некоторых местах среди крокодилов можно спокойно купаться и ни одному из них не придет в голову напасть на человека. А в других они вдруг внезапно кого-то утаскивают и разрывают.

Так обстоит дело и здесь, на Виктория-Ниле. Джон Миллс, предшественник Франка Попертона, не боялся переплывать каждое утро широкую реку, густо заселенную крокодилами. И никогда с ним ничего не случалось. Тем не менее здесь же, возле берега, крокодил схватил за ногу мальчика, набиравшего воду. Подоспевшие люди, колотя по животному палками, сумели вырвать ногу несчастного из его пасти, но нога была уже настолько искромсана, что спасти пострадавшего не удалось. Несмотря на это, Джон Миллс по-прежнему продолжал плавать в этой реке.

Особенно неприятно, когда крокодилы появляются возле плотин и дамб. Дамбы сооружают в степных долинах, чтобы задержать на несколько недель или месяцев воду после сезона дождей. Таким способом обеспечивается водопой для рогатого домашнего скота и диких животных, которые могут дольше пастись в окрестностях водоема. Крокодилы же в таких дамбах роют свои норы; туда проникает вода и размывает плотину.

Потопив свою жертву, эти зеленые чудовища не всегда тут же ее проглатывают, а частенько затаскивают в свою нору под водой и оставляют там до тех пор, пока она не начнет разлагаться. Один местный житель, которого крокодил приволок в нору в бессознательном состоянии, очнулся во тьме и, прорыв в земле ход, сумел выбраться наружу.

Впрочем, не крокодилы делают столь опасным купание во многих местах Африки. И сонной болезни путешественнику нечего бояться; мне еще ни разу не приходилось увидеть в Африке человека, страдающего этой болезнью. Но во многих водоемах еще не перевелись кровяные двуустки — бильгарции[3]. В наибольшей степени среди африканских водоемов ими заражен Альберт-Нил. протекающий по краю Парка Мерчисон-Фолс. Бильгарции живут в кровеносных сосудах человека, главным образом в печени и в венах кишок. Длиной они от одного до двух с половиной сантиметров. Их яйца выделяются вместе с испражнениями человека и животных. Вылупившиеся из яиц маленькие личинки поселяются в улитках, в которых происходит их метаморфоза. Сформировавшиеся бильгарции начинают свободно плавать в воде, откуда и проникают в кожу купающихся людей и животных. Они передвигаются по кровеносным сосудам вплоть до легких и вызывают сухой кашель. Потом они пробираются дальше — до печени и мочевого пузыря. Сформировавшиеся бильгарции могут жить в человеческом организме до двадцати лет (если больной сам доживет до этого времени). У больного увеличивается печень, появляется кровотечение во время стула и при мочеиспускании.

Лишь в 1917 году в городе Антимонио (Мексика) удалось найти средство, с помощью которого бильгарций можно частично изгнать из человеческого организма. Но уберечься от них можно лишь одним способом: не купаться в зараженной воде.

Когда мы были в этих местах много лет тому назад, на береговых отмелях Виктория-Нила кишела масса огромных крокодилов. А нильские гуси так безмятежно расхаживали между ними, как будто бы эти чудовища не едят птичьего мяса. Вероятно, крокодилы здесь такие сытые потому, что бушующие водопады Виктория-Нила глушат больших рыб. Ниже по течению крокодилам остается лишь выбирать их из воды.

Здесь, в Национальном парке Мерчисон-Фолс и в Национальном парке королевы Елизаветы (втором Национальном парке Уганды), можно любоваться дикими животными без хлопот и даже с удобствами. Посетители скользят па воде в просторных моторных катерах прямо между бегемотами и приближаются к берегу то там, где спускаются на водопой слоны, то там, где собираются в стаи пеликаны или кафрские буйволы отдыхают близ прохладной воды, а на прибрежных деревьях устраиваются на ночлег стада павианов…

На деревьях здесь сидят белогрудые орлы-крикуны и высматривают рыбу, бакланы расправляют на солнце свои промокшие крылья, чтобы просушить их. Крокодилы лежат на берегу мордой к воде и только тогда соизволят нырнуть в воду, когда лодка уже подойдет на расстояние нескольких метров.

Сегодня еще можно встретить крокодилов. Но их теперь гораздо меньше, и они стали пугаными. Так как за крокодильи шкуры дорого платят, то в последние годы местные жители стали по ночам за ними охотиться. Из-за этого Франк Попертон был вынужден приобрести быстроходную моторную лодку, оснащенную сильным прожектором, на которой уже в течение нескольких недель он курсирует ночью вверх и. вниз по Нилу, и уже поймал нескольких браконьеров. Но надо штрафовать скорей не их, а торговцев, которые скупают шкуры и незаконно добытую слоновую кость. Это они вводят в соблазн «маленького человека».

До сих пор остается неразгаданной тайной Африки, почему в Парке королевы Елизаветы нет крокодилов. По всей вероятности, дело в том, что они не могут подняться вверх по водопаду на реке Семлики, а по берегу не имеют возможности пройти из-за густых лесов, подступающих к самой воде; лесов крокодилы не любят. Во всяком случае ни в Елизаветинском парке, ни в озере Эдуард можно не бояться встретить этих рептилий.

Не так давно «дефицит крокодилов» доставил много хлопот одной американской кинокомпании, задумавшей снять фильм в Уганде. Автор сценария придумал замечательную сцену: крокодилы должны были лежать на берегу с широко открытой пастью и греться на солнце. Затем «крокодильи сторожа» (особый вид птиц)[4] начинают сновать в этой открытой пасти и выклевывать из зубов остатки обеда. Эти птицы действительно так поступают.

Однако сценаристы редко задумываются над тем, каким образом можно снять такие вещи. Кинодеятели сидели в Кампале, но во всей Уганде вне национальных парков нельзя было найти ни одного крокодила. Поэтому им пришлось послать охотников в Конго, и тем наконец через девять дней удалось подстрелить крокодила на Семлики-Ниле. Его привезли на грузовике в Кампалу, уложили в саду, раскрыли ему широко пасть и укрепили ее в таком положении при помощи палочек. Итак, одно требование было удовлетворено. Но никаких «крокодильих сторожей», конечно, раздобыть не удалось, да этим птицам и не пришло бы в голову ни с того ни с сего залезть в пасть мертвого крокодила. Вконец расстроенные кинодеятели решили купить на птицеферме несколько цыплят леггорн, обрезали им хвосты, раскрасили оперение, затем насыпали для них корм в пасть мертвому крокодилу и таким образом сняли этот фильм (название которого мне здесь не хочется указывать), согласно требованиям сценария. Такие фильмы при демонстрации их в тех местах Африки, где они. снимались, часто вызывают лишь смех.

Как-то, когда мы сидели в прелестном домике господина Пейджа, заместителя директора Елизаветинского парка, и угощались английскими кушаньями, приготовленными его женой, прибежал взволнованный гонец и сообщил ужасную весть. Восемнадцатилетняя девушка, несмотря на запрет, ехала после наступления темноты на велосипеде по проселочной дороге, ведущей через Национальный парк. Пасшийся в это время невдалеке бегемот напал на нее и здорово отделал. Мистер Пейдж тут же отвез ее на своей машине в Катве к врачу. Доктор трудился полночи, сшивая несчастное существо: живот был вспорот, мускулы во многих местах разорваны. Врач сделал ей переливание крови и ввел в вену физиологический раствор. Несмотря на это, на следующий день к вечеру девушка скончалась.

Бегемоты, слоны, кафрские буйволы могут натворить много бед, если их чем-нибудь напугать или когда они считают, что на них напали.

Недавно лесничий африканец Тиртулиано Овонг ехал на велосипеде в Судан, где собирался провести свой отпуск. При этом он воспользовался одной из тропинок через кустарники, по которой обычно ходят только животные. Внезапно он увидел на тропе новорожденного, как ему показалось мертвого, слоненка. Естественно, Овонг остановился, чтобы осмотреть животное. Когда он приблизился к нему, то обнаружил, что тот жив, и тут же к своему ужасу увидел мамашу слоненка, которая была уже на расстоянии тридцати метров. Человек немедленно спрятался, но, к несчастью, ветер дул от него к слонихе. Она обнюхала свое дитя, потом заметила велосипед и забросила его на дерево. Затем она подняла слоненка на бивнях и, придерживая хоботом, унесла. Овонг достал свой велосипед, который, к счастью, оказался целым, и поехал дальше.

Еще более опасный инцидент произошел с одним из африканских лесничих, Юстимианом Токваро. На него прямо на улице напал слон, обхватил его хоботом и потащил по дороге. Не теряя присутствия духа, Токваро выскользнул из своей тужурки и запихнул ее в открытый рот слона. Тогда животное бросило его и попыталось пригвоздить бивнями к земле. Но так как Токваро был очень худ, то бивни вонзились в землю по обе стороны его тела. После этого слон оставил его в покое — по всей вероятности, его напугали крики других лесников.

Из Парка Мерчисон-Фолс мы направляемся в Парк королевы Елизаветы.

Перед нами долгое время катила машина типа крытого «пикапа», которую три английские учительницы переоборудовали в «домик на колесах». На ней они уже исколесили пол-Африки и осмотрели многие национальные парки. Одна из учительниц сидит за рулем, две другие лежат сзади — в окно видны лишь их светлые босые пятки. Собственно, только пятки и осматривают окрестности, а сами девушки дремлют, разморенные жарой. Так они совершенно равнодушно проезжают мимо большого стада слонов и трехсот кафрских буйволов: очевидно, и зрелищем диких слонов можно пресытиться. Когда я вижу такое, то страшно возмущаюсь, но нам нужны эти туристы. Только благодаря им у слонов и львов еще есть надежда хоть где-то сохраниться[5].

Мы проезжаем по недавно появившимся поселкам и густонаселенным местам. Зеленые чайные плантации взбегают по склонам холмов, на вершинах которых, точно замки, стоят белые просторные дома управляющих. Дороги асфальтированные, с белой полосой посередине. Нигде ни антилопы, ни зебры. Даже там, где природа осталась нетронутой, где нет поблизости деревень или стад домашнего скота, дикие животные исчезли. Эпидемиологическая станция по борьбе с мухой цеце[6] не так давно организовала отстрел десятков тысяч слонов, буйволов, антилоп, бородавочников, гиен, газелей, водяных козлов и жирафов. Планомерно уничтожалось все живое, все, что может двигаться. И только потом уже, после того как в Родезии в течение шестнадцати лет было уничтожено триста семьдесят пять тысяч диких животных, выяснилось, что такой метод борьбы с мухой цеце ничего не дает. Оказалось, что муха цеце может жить, питаясь кровью мелких млекопитающих, живущих в норах. А их никогда не удастся полностью истребить.

Пока едешь от одного национального парка или резервата до другого, не встретишь ни одного дикого животного. А в Восточной Африке не так много национальных парков: два в Кении, два в Уганде и три (из которых два прямо крохотных) в Танганьике[7].

Вот так выглядит сегодняшняя Африка. Однако недавно меня посетили директор крупной пивоварни из Ирландии, богатый владелец молочных магазинов и директор зоопарка из Дублина. После осмотра национальных парков Восточной Африки они заявили представителям прессы в Найроби, что для них было приятной неожиданностью увидеть в Африке еще так много диких животных и что они нашли все в наилучшем порядке. Эти посетители порхали из одного национального парка в другой и, очевидно, вообразили, что такие же стада слонов и антилоп гну, которыми они там любовались, населяют всю Африку.

А между прочим, проезжая по стране на машине, легко можно заметить по деревьям и кустарникам, что здесь за последние годы не паслось ни одно дикое животное. Если на проселочных дорогах, хотя бы время от времени, не встречается слоновьего помета, можно быть уверенным, что в этой местности толстокожие давным-давно вымерли. Дело в том, что, когда слон пересекает автомобильную дорогу, он, как правило, волнуется и непременно оставляет за собой следы. Там, где проселочные дороги проходят через национальные парки, они буквально усеяны слоновьим пометом.

Где только у иных людей глаза, когда они совершают длительные автомобильные поездки по Восточной Африке? В этом отчасти виноваты руководители Департамента охоты и охраны животных, а также администрация национальных парков. Они должны были бы таким неосведомленным влиятельным гостям на многое открывать глаза. Что толку в запоздалом возмущении по поводу их пустого разглагольствования в прессе Америки или Европы? Однако вполне понятно, что каждому больше хочется показать влиятельному гостю, как много он сделал, и похвастать некоторыми успехами, чем сообщать ему о недостатках и неудачах…

Мы по крайней мере должны заступиться за эти несколько национальных парков. Я не сомневаюсь в том, что при современном развитии Африки только там сможет выжить небольшая часть этих замечательных крупных животных. Удастся ли это нам сделать — еще вопрос. В противном случае они просто вымрут.

Безусловно, за прошедшие миллионы лет на Земле вымерло много видов животных, окаменелые остатки которых мы теперь иногда находим. Но эти виды не исчезали бесследно; ив них развивались другие, уже отличавшиеся от предыдущих своим внешним обликом и продолжавшие развитие многообразной жизни на Земле. Если же теперь будут уничтожены дикие животные Африки, то фауна красивейшего и самого красочного континента бесследно исчезнет в течение всего лишь одной человеческой жизни. Мы не можем ответственность за это перекладывать на африканцев. Мы, европейцы, в ответе за это. Наши потомки нам этого не простят.

Люди, подобные нам, путешествуя по Африке, всегда стремятся в совершенно определенные места. Одним из таких мест в последнее время стала маленькая гостиница «Traveller’s Rest» («Отдых путешественника»), которую немец Вальтер Баумгертель выстроил в Кисоло, самой южной части Уганды, как раз на границе с Конго и Руандой. Ему пришлось немало помучиться, чтобы придать своему хорошенькому отелю вполне модный вид и снабдить ваннами все комнаты для гостей.

Судьба его отеля во многом зависит от семейства горных горилл[8]. Из-за них, собственно, сюда и приезжают.

Если с опытным проводником африканцем Ройбеном подняться в горы вдоль цементного водопровода до того места, где вода собирается в цементный бассейн и где начинается девственный лес, то можно вволю понаблюдать за этим семейством. Оно совершенно свыклось с соседством людей. Такого в Африке еще никогда не бывало. Те немногие удачные съемки горилл для кино, показывающие их как бы на воле, всегда проводились одним и тем же способом: человекообразных обезьян либо ловили, либо загоняли в вольеру и там снимали так, чтобы не было видно забора. К сожалению, во время съемок знаменитых фильмов об Африке этих животных дюжинами убивали, но об этом кинозритель и не подозревал. Этих громадных человекообразных обезьян, живущих почти исключительно на земле (а не на деревьях. — Прим. пер.), изображают в книгах, как правило, злобными и агрессивными.

«Баумгертельское» семейство горилл вначале состояло из большого самца и пяти самок, которые спокойно показывались среди бела дня. Но однажды горилла-муж заболел. Семья собралась вокруг умирающего и не оставила его даже тогда, когда он уже умер. Только при приближении людей гориллы-жены разбежались. При этом один из маленьких детенышей не последовал за ними, а остался возле мертвого отца. Этого детеныша Баумгертель приютил у себя и выкормил. Сейчас он живет в Лондонском зоопарке. Это одна из двух горных горилл, живущих в наши дни вне Африки.

[3] Бильгарции (Schistosomum haematobium) — паразитический червь-сосальщик (Trematoda), вызывающий тяжелое заболевание — бильгарциоз. Это очень древняя болезнь человека в Африке. Обизвествленные яйца бильгарций найдены в египетских мумиях, которые были похоронены более трех тысяч лет тому назад.

[4] Крокодилий сторож, или египетский бегунок (Pluvianus aegyptius), — кулик из семейства тиркушек, широко распространенная в Африке птица. Она хорошо известна и по изображениям на древних египетских памятниках, вазах и других изделиях: эта птица служила в алфавите для обозначения звука «у».

[5] Национальные парки (заповедники) Африки, как правило, существуют за счет доходов, получаемых от туристов. Они не имеют собственного штата научных сотрудников, и исследования в них проводятся сторонними научными учреждениями. Директор национального парка называется главным лесничим парка.

[6] Мухи цеце, кусая человека или животное, передают им в кровь трипанозомы (микроскопические жгутиковые), которые в кишечнике этих мух проходят часть своего жизненного цикла.

[7] В 1964 г. Танганьика и Занзибар создали Объединённую Республику Танзанию. — Прим. ред.

[8] Гориллы — человекообразные африканские обезьяны. Существует два подвида этих обезьян: береговая горилла и горная горилла. Численность горилл быстро сокращается: к 1964 году их осталось не более пятнадцати тысяч. Они живут семьями, питаются главным образом дикими фруктами, корневищами растений, насекомыми и т. п.