Они принадлежат всем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Килиманджаро, открытый в 1848 году, достигает высоты 5889 метров[18]; это самая высокая гора Африки.

Возле гигантской горы, на склонах которой километрами отсутствует всякая растительность, берет свое начало ручей Мзима. Собственно, его едва ли можно назвать ручьем — это скорей настоящая река, которая внезапно появляется из-под земли. Вода ее прозрачна, как хрусталь. Этот мощный источник выбрасывает ежедневно двести тридцать миллионов литров воды. Вблизи самого верховья реки в естественном бассейне обитает семья бегемотов. Нигде в Африке не увидишь бегемотов в такой прозрачной кристально чистой воде, как здесь, где они видны, даже когда скрываются под ее поверхностью. Несколько лет тому назад рядом с этим знаменитым семейством в воде установили стальной резервуар, в котором свободно помещаются десять-двенадцать человек; сквозь толстые стекла этого резервуара можно наблюдать гигантских животных под водой, точно в аквариуме. К сожалению, со временем это стало докучать толстокожим, и они решили перебраться на двадцать метров дальше. Так что сегодня здесь можно любоваться лишь большими голубыми рыбами, сверкающими в воде под лучами африканского солнца.

Так и тянет выкупаться в этой прозрачной воде. Но с некоторых пор это строжайше запрещено, и не без оснований. Хотя в реке и не видно крокодилов, но тем не менее они здесь водятся. Был случай, когда они напали на ребенка и утащили его.

Через два месяца после этого случая было совершено нападение на молодого индийца. Ему удалось спастись только благодаря тому, что товарищи крепко схватили его за руки и за верхнюю часть туловища. Крокодил наконец отпустил его ноги, но человек получил тяжелые ранения.

Я вспомнил о руке Жана Паркера. По нашей полевой рации мне сообщили, что она хорошо заживает. Я думаю, что это скорей заслуга пенициллина, чем моих «заржавевших» фельдшерских способностей, но все равно немножко горжусь этим.

Источник Мзима, это чудо Цаво-парка, несколько лет тому назад стали использовать для практических целей. От него прямо до Момбасы провели мощный подземный водопровод длиной в двести пятьдесят километров. Ни один город Африки не имеет такой прекрасной воды и в таком изобилии, как этот большой портовый город Кении.

Поскольку трубы не могли бы выдержать огромного напора воды в этом водопроводе, на определенном расстоянии друг от друга устроены водосливы. Один из них находится на территории Цаво-парка. Вода из него, разливаясь, образует невдалеке искусственное болото для слонов. Но сначала она попадает в большой зацементированный бассейн. Здесь-то мы и плаваем каждый день и загораем до обеда.

От воды зависит жизнь или смерть четвероногих обитателей Цаво-парка. Сегодня на этой скудной земле выживает лишь столько антилоп, зебр, жирафов, носорогов и газелей, сколько их еще может пастись во время засухи вокруг редких водоемов. Остальные земли остаются неиспользованными. Таким образом, — и это относится к обширнейшим областям Африки — здесь обитает не столько животных, сколько может прокормить земля, а сколько может прокормиться возле постоянных источников воды в засушливые месяцы.

Земляные дамбы, сооруженные поперек периодически высыхающих фусел рек, создают на время засушливого сезона маленькие водохранилища, сохраняющиеся неделями и даже месяцами. Постройка такой запруды обходится от пяти до тридцати пяти тысяч марок. Почти столько же денег требуется на строительство буровой скважины с ветряной мельницей для поднятия воды на поверхность. Но и возле таких искусственных водоемов скапливается масса животных, которые, вытаптывая землю на близлежащих угодьях, постепенно превращают ее в пустыню. Поэтому сотрудники Цаво-парка придумали другой способ обеспечения водой диких животных. Этот способ заключается в том, что часть воды реки Цаво при помощи гидравлического тарана будет откачиваться через трубы на холмистую гряду. А оттуда вода уже побежит вниз по естественному склону через трубы, расходящиеся по разным направлениям. В первый год можно было бы открывать отверстия для выхода воды в одном месте, в следующий — в другом; таким образом, земля бы успевала снова зарасти травой.

Подобный водопровод будет стоить около одного миллиона марок. Кажется, что это дорого, но на самом деле это не более чем стоимость одного жилого квартала в Европе. Да, если бы наши великие державы отказались всего от одного полка или от трех истребителей, этих денег хватило бы на то, чтобы спасти вымирающих диких животных всей Африки. Да, если бы…

Если вы читаете книги так, как я, то вы, вероятно, предисловия не смотрели. Пожалуйста, сделайте это теперь.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Африка по богатству крупными животными не имеет равных себе континентов. Слоны, носороги, бегемоты, жирафы, зебры и десятки видов антилоп населяют ее саванны. Этим травоядный сопутствуют львы, леопарды, гепарды, сервалы, гиены и другие хищники.

До прихода в Африку европейцев крупные звери составляли неотъемлемую часть ландшафтов этого континента.

Колонизация Африки европейцами очень скоро привела здесь к резкому сокращению численности диких животных. Уже в конце XIX и начале XX века в Южной Африке крупные звери были почти полностью уничтожены. Такая же участь грозит животным Восточной и Центральной Африки, где их численность уже резко сократилась; во многих районах здесь совершенно отсутствуют животные. В погоне за наживой и теперь еще ежегодно убивают четыре-пять тысяч слонов и около тысячи носорогов.

Животные истреблялись и истребляются не столько ради мяса, сколько ради бивней, рогов и хвостов (например, из хвостов антилоп изготовляют опахала от мух). Мясо же убитых животных часто не используется, трупы их так и остаются гнить на месте. Более того, совершенно бессмысленно, ради забавы, в реках Африки почти полностью истребили бегемотов. И это при остром белковом голодании и резкой нехватке мяса в Африке!

Б. Гржимек справедливо отмечает, что «большая часть африканского населения не страдала бы сейчас от болезней, возникающих при белковой недостаточности, если бы не бесцельное уничтожение европейцами этой благодати африканских рек и если бы колониальные власти несколько раньше, а не за два года до своего свержения осознали хозяйственную ценность диких животных» (стр. 57).

Колонизаторы же не только не принимали никаких действенных мер против уничтожения животных, а, напротив, планомерно истребляли эти сокровища Африки. Так, в тридцатых годах в Родезии из автоматического оружия было убито около трехсот семидесяти пяти тысяч антилоп, слонов, буйволов, жирафов и других копытных. Это массовое уничтожение животных объяснялось экспериментом по борьбе с болезнью скота — наганой и ее переносчиком мухой цеце. Однако было очевидным и до истребления всех крупных животных (и это подтвердилось после их уничтожения), что муха цеце кормится столь же успешно и на грызунах, уничтожить которых здесь невозможно, и что есть другие, более действенные меры борьбы с ней.

Дикие копытные Африки — основной источник белкового питания коренного населения, причем источник, имеющий большие перспективы.

Дело в том, что живой вес всех диких копытных, приходящийся на гектар африканских саванн (так называемая биомасса), очень велик. Даже на бедных естественных пастбищах их биомасса достигает такого же размера, как биомасса домашних животных на хороших искусственных пастбищах. Это парадоксальное явление объясняется тем, что дикие копытные используют питательные ресурсы пастбищ почти полностью и с наибольшим эффектом, на что не способны домашние животные. Так, антилопы едят нежную траву, бегемоты — жесткие и сухие травянистые растения, черные носороги — колючие кустарники, жирафы — листья кустарников и деревьев, слоны — побеги, ветви, листья, кору и корни деревьев и т. д.

Большое преимущество диких копытных перед домашним скотом в том, что они гораздо более устойчивы к паразитарным и инфекционным болезням.

Кроме того, как показал опыт в Южной Африке, использование тощих почв саванн под сельскохозяйственные культуры и пастбища для домашнего скота приводит к катастрофической эрозии почв. Африканские земли, как правило, не могут выдержать ту форму эксплуатации, которая привела к успешному развитию земледелия и животноводства в Европе. Подтверждением тому может служить получивший широкую известность провал опыта выращивания арахиса в Танганьике.

Необходимость разработки программы рационального использования земель Африки, основанной на научном анализе специфики природных ресурсов этого континента, становится все более очевидной. Эта программа должна предусматривать сохранение лесов с их водоохранным значением, плодородия почв и богатейшего животного мира.

Так как развитие земледелия и скотоводства на большей части территории Африки невозможно или требует значительных капиталовложений, естественно возникает мысль об использовании стад диких копытных. Теоретически вполне возможно «управлять» стадами диких копытных, то есть использовать на мясо каждый год определенное число голов, поддерживая их общую численность на постоянном уровне в соответствии с имеющимися кормовыми ресурсами. Для этого необходимо знание плодовитости, естественной смертности, норм потребления корма и некоторых других биологических особенностей каждого вида и всего биоценоза саванн в целом. Эти вопросы при современных методах и технике исследований могут быть решены зоологами в самом скором времени.

Очевидно, области, где будут использоваться дикие копытные, должны иметь заповедники или национальные парки (как резерваты), научные центры дальнейшего изучения природных ресурсов, пункты контроля за их рациональным использованием и места для туризма.

Туризм для Африки, как справедливо подчеркивает в своей книге Б. Гржимек, имеет не только культурно-просветительное, но и большое экономическое значение. Например, Д. Гексли в книге об охране природы Африки[19] пишет, что ежегодный доход от туризма только четырех стран Восточной Африки превышает сейчас десять миллионов фунтов стерлингов и в дальнейшем может быть увеличен в пять-десять раз!

Таков современный аспект охраны природы Африки, впрочем, как и большинства других континентов земного шара.

Еще недавно под охраной природы понимали только защиту отдельных животных и растений и создание заповедников как последних убежищ редких видов. Теперь охрана природы приняла другие формы и само это понятие изменилось. Стало ясным, что без бережного отношения к почве, растительности, воде, животным, без разработки научных основ рационального использования всех природных богатств нельзя строить экономические планы для будущего развития страны.

Освободившиеся от колониального гнета народы Африки именно так и начинают понимать охрану природы своих стран. В сентябре 1961 года в городе Аруше (Танганьика) состоялась первая конференция по охране природы, на которой присутствовало сто сорок представителей двадцати одной африканской страны, шести неафриканских стран и семи международных организаций, в том числе Международного союза по охране природы и ее ресурсов. Правительство Танганьики опубликовало Манифест, в котором говорилось о том, что сохранение дикого животного мира — дело огромной важности для всех народов Африки и что животные должны быть не только предметом изумления и восхищения; они являются неотъемлемой частью природных ресурсов страны (стр. 87–88).

Правительство Кении в свою очередь предложило созвать в столице Найроби очередную (восьмую) Генеральную Ассамблею Международного союза охраны природы и ее ресурсов. На открытии Генеральной Ассамблеи 18 сентября 1963 года правительство Кении обратилось к Союзу с декларацией, в которой говорилось:

[18] По последним данным, высота Килиманджаро 5963 метра. (Н. В. Александровская и др. «Физическая география частей света». «Высшая школа», 1963.)

[19] J. Huxley. The conservation of wild life and natural habitats in Central and East Africa. UNESCO, 1961, Paris.