— Ну что, кто первый идёт купаться? — Драконоборец понимал, что всегда первый лезет во всякую сомнительную авантюру — Я сначала проверю, что на глубине, и если там есть проход, то я исследую. Когда вернусь, то скажу тебе, пить или не пить это самое жутко воняющее зелье водного дыхания. Не переживай особо, я быстро.
Она лишь кивнула головой.
Нехотя спускаясь по лестнице, поэтапно погружаясь в стоячую воду, Довакин остановился, когда вода достигала его пояса и в какой риз применил Свет свечи, а после, на всякий случай, сотворил Подводное дыхание и, нырнув с головой в воду, скрылся в глубине.
Для неё время шло медленно и мучительно. Когда оно перевалило за десять минут нестерпимых ожиданий, то на поверхности воды показался Дова. Сплюнув воду изо рта, удерживаясь на поверхности, он сказал:
— На глубине, в стене, есть дверь и там плыть буквально пять метров по подводной пещере, но потом появляется перемычка в виде обычной пещеры, а после опять два метра под водой, и мы уже в следующей комнате. Вот и всё. Так что можешь не пить эту зловонную жижобу.
— Как водичка? — ехидно спросила она.
— Прыгай, узнаешь.
Она, поняв это как намёк, немного разбежавшись прыгнула в воду и погрузилась на дно, скрывшись в подводном ущельице.
— Не плохо… — сказал он себе, не ожидая от неё такого действия и нырнул вслед за ней.
Уже вынырнув на том конце, Серана оказалась в продолговатой комнате, бегло осмотрев её. Девушка вышла из воды, поднимаясь по каменной лестнице, словно из бассейна. Следом вынырнул Драконорождённый и сразу сказал:
— А ты лихо.
Серана улыбнулась.
— Я так надеялся, что нам не придётся сегодня мокнуть. — поднимаясь за ней по лестнице, произнёс Дова.
— Зато освежились. — ответила она, приводя причёску в более-менее порядочный вид.
Посредине той части комнаты, которая еще не была погружена под воду, стоял каменный стол, на котором была записка и несколько бутыльков с отравой. Рядом со столом лежало мёртвое тело драугра. Серана подняла записку и начала читать её про себя, пока Довакин “выжимал” свою одежду
— …
“Скорм и его псы никогда не возьмут нас живьем. Тораллод предвидел возвращение драконов и дал указания, чтобы мы отравили колодец. Лучше нам умереть, чем попасть в руки этих неверных: они позабыли, что Боги некогда были драконами, а те вернут нас к жизни, когда придут вновь.”
… — закрыв листок бумаги, Серана положила её обратно на стол.
— Что там написано? — поинтересовался Дова, сидя на скамье и вытряхивая воду из сапога.
— То, что они не хотели сдаваться и просто отравились.
— М-да, глупо.
— Согласна. Ты готов идти дальше?
— Да, идём.
Надев свой сапог, он и она подошли к очередной двери и открыли её. Их взору представился еще один коридор-склеп с высоким потолком, резко поворачивающий и уходящий в верх.
— Пф-ф, надеюсь это последний. — закатив глаза, недовольно проборматал Довакин.
Переглянувшись, они оба начали идти медленным шагом, продолжая путь. Не пройдя и пяти метров, Серана резко остановила Дову, потянув того за плечо, и указала на огромную и округлую плиту на повороте шириной около трёх метров, а после перевела его внимание на потолок из которого торчали острые колья. Обойдя по краю ловушку и завернув за угол, они начали подъем на верх. Наконец, дойдя до заветной двери, они зашли в трапезную Форелхоста.
Бесконечно блуждая по лабиринтным и бесчисленным комнатам и коридорам, они всё-таки вышли в огромный зал с высоченным потолком. В центре этой трапезной стоял длинный поперечный каменный стол со скамьями. В левой части помещения находилась дверь, на дальней стене была закрытая решетчатая дверь, а справа от них, на высоте второго этажа, расположился широкий, почти во всю стену, балкон без ограждения.
Взор Довакина приковала записка с печатью, лежащая на столе. Подобрав её и распечатав, Дова начал читать про себя
— …
“В незапамятные времена было предречено, что Алдуин вернётся, чтобы очистить землю в огне своего гнева. Рагот прав: еретики скоро проломят стены, и нам нужно уберечь внутреннее святилище. Не бойтесь предаться смерти, ибо это лишь до поры, когда драконы восстанут вновь. Тогда мы тоже будем ходить по земле и возвратим истинную веру.”