История денег. Борьба за деньги от песчаника до киберпространства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через сто лет бизнес торговки в Африке будет по-прежнему процветать, а биржа, возможно, исчезнет. Людям всегда будут необходимы личные контакты, чтобы обеспечить свои ежедневные жизненные потребности, но эти контакты не нужны для финансовых сделок. Электронный рынок стремительно заменяет биржевой рынок «лицом к лицу», что вряд ли ему удастся сделать с продуктами питания.

Хотя молодой американец в Нью-Йорке и молодая женщина племени догон в Мали живут в экономически объединенном мире и работают на тех же рынках, есть очевидные и важные различия в их культуре и жизни. Главным в этих различиях является роль, которую играют деньги в жизни людей племени догон, в сравнении с ролью денег в жизни американцев. Женщина догон пользуется деньгами только каждый пятый день, когда она ходит на рынок; человек в Нью-Йорке использует деньги каждый день и порой каждый час.

Деньги играют сиюминутную роль в жизни женщины догон вне ее деревни, они редко используются внутри деревни, где взаимосвязи касаются только ее родственников и мужа. Но деньги являются неотъемлемой частью всех взаимосвязей американца в течение всего дня, от начала работы и обеда до занятий со своим компьютером вечером дома, деньги проникают в самую суть его жизни. Американский мужчина и женщина из племени догон живут в культурах с разными ценностями.

Каждая культура организует жизнь вокруг нескольких простых принципов, различных видов деятельности и верований. Другие институты и виды деятельности общества растут из этой сердцевины, как ветки из ствола дерева. Эти главные законы, институты и ценности формируют то, что Рут Бенедикт, наиболее восприимчивый американский антрополог двадцатого века, назвал «культурной конфигурацией».

Культура догон базируется на искусстве, ритуалах и мифах. Музеи по всему миру демонстрируют уникальные скульптуры, маски и головные уборы ремесленников догон. Кроме того, люди племени украшают свои глиняные хижины, одежду и тела и уделяют много времени церемониальным танцам и ритуалам, тесно связанным с их уникальной космологией и мифами. Ритуалы и искусство стали центральными формами выражения, вокруг которых и через которые строится политическая, экономическая и социальная жизнь.

Повышенное внимание племени догон к искусству — необычное явление в мировой культуре, но определенно не уникальное. Жители острова Бали в Индонезии, члены племен хопи и пуэбло в США, а также некоторые другие культуры мира также сосредоточены на искусстве, мифах и ритуалах. Однако большинство культур имеют более земные корни.

В Восточной Африке культуры и социальные системы кочевых племен фокусируются на скотоводстве. В своем классическом исследовании народа нуэр в Судане английский антрополог Е.Е. Эванс-Притчард описывает этих людей как помешанных на своем скоте. Мальчики заимствуют имена у своих любимых быков и складывают любовные песни о своем скоте. Женщины называют себя коровами, а своих мужчин — быками. Браки становятся официально признанными только после передачи коров в семью жены, а убийство должно быть возмещено и искуплено предоставлением коров семье пострадавшего. Скот — это нечто большее, чем ценность и благосостояние: коровы представляют социальную характеристику жизни народа нуэр.

Бедуины Аравии и Северной Африки сконцентрировались на верблюдах. Навахо и древние иудеи — на овцах. Индейцы с равнин Северной Америки, гаучо Южной Америки, монголы и тюрки Азии — на лошадях. Культурная и социальная система саами в Северной Скандинавии сосредоточена на оленях, жители племени кри в Канаде — на оленях карибу. Эта сосредоточенность — больше, чем жгучий интерес, какой испытывают американцы к машинам или японцы — к электронной технике; скорее, эти животные являются стержнем, вокруг которого создаются все культурные формы.

Древние египтяне были сосредоточены на культе смерти-похорон. Были потрачены десятилетия на строительство пирамид и других могил для фараонов, и экономическая организация всей страны была направлена на обеспечение и завершение этих гигантских проектов. В противоположность монетарным системам, где золото служило средством обмена и экономической организации, в Древнем Египте золото служило объектом для похорон. Египтяне захоронили золота и других ценностей более, чем какая-либо другая цивилизация в истории.

В центре внимания культур — не всегда животное или какой-то предмет. Культура Тибета, например, уникальная разновидность буддизма, строится на ритуалах, обрядах и медитации. Самыми большими строениями тибетцев были храмы и монастыри, которые служили центрами не только политики и экономики, но и религии и образования. До захвата Тибета китайцами страной управляли монахи, а четверть мужского населения состояла из священников.

Многие племенные общества Новой Гвинеи и Меланезии организованы вокруг политической конкуренции так называемых Больших Людей, которые организовывали свадьбы, выращивали батат и распределяли свиней. Среди папуасов эти Большие Люди обговаривали браки с тем, чтобы создать хороший союз, в котором жены могли бы выращивать батат и разводить жирных свиней, с помощью чего Большой Человек мог организовать больше союзов для себя и своих детей, которые, в свою очередь, помогали ему в культивировании батата и разведении свиней. Кульминационный момент этого цикла — мокас — праздничный пир с танцами и речами, во время которого Большой Человек раздавал столько свиней и еды, сколько мог, чтобы заключить еще больше экономических и политических союзов, и начать таким образом новый раунд свадеб, батата, свиней и мокас.

Человеческие жертвоприношения служили центральным организационным принципом империи ацтеков в древней Мексике. В ранние годы ацтеки приносили в жертву пленников, но когда они победили всех своих соседей, то столкнулись с проблемой нехватки жертв. Для решения этой проблемы они организовали церемониальные войны или войны цветов, которые преследовали единственную цель — захватить молодых мужчин для жертвоприношения. Они воздвигли массивные пирамиды для этих ритуалов и устраивали свои войны и даже игры с мячом вокруг центральных ритуалов, которые выражали суть их верований.

Нам трудно понять, как племя догон организовало свою жизнь вокруг искусства и ритуалов, племя нуэр — вокруг коров, древние египтяне — вокруг смерти, ацтеки — вокруг человеческого жертвоприношения, папуасы — вокруг свадеб, батата и свиней, но в центре их внимания оказалась жизненно важная деятельность.

Возможно, им так же трудно понять наш мир, созданный в том виде как он есть, вокруг странной абстракции, которую мы называем деньгами. Папуасы понимают, что батат и свиньи могут быть съедены. Брак приносит сексуальное удовлетворение и детей. Люди догон признают, что искусство прекрасно, а ритуалы могут быть приятной деятельностью и времяпрепровождением. В отличие от этих форм эстетического и биологического удовлетворения деньги страдают от недостатка непосредственности; и все же в современном обществе деньги являются ключом, который дает доступ ко всем удовольствиям, равно как и ко всем бедам.

Деньги устанавливают фокусную точку современной мировой культуры. Деньги определяют отношения между людьми, не только между клиентом и торговцем на рынке или работодателем и работником на производстве. В современном обществе деньги все больше определяют отношения между родителями и детьми, между друзьями, между политиками и избирателями, между соседями, между священниками и прихожанами. Деньги формируют основные институты современного рынка и экономики, вокруг них группируются вспомогательные институты родства, религии и политики. Деньги являются языком коммерции для современного мира.

Афра Бен, драматург, выросшая на Суринаме, написала в своей пьесе «Пират» в 1677 году: «Деньги говорят на языке, который понимают все нации». Деньги не только разговаривают, они оказывают влияние на любое общество, которое они завоевывают, и делают это таким образом, что подчиняют себе все другие институты и системы. Буквально с момента своего появления деньги стали самым важным фактором в западном обществе и постепенно сокрушили феодальную систему и аристократические иерархии ранних цивилизаций. По тому, как деньги распространялись в различных обществах, ясно, что их влияние кажется удивительно схожим как в древних Греции и Риме, так и в современных Японии и Германии.

Тенденция замены деньгами семейных ценностей проявилась очень рано в Японии в работах писателя XVII века Сайкаку Ихара. Он писал в то же время, что и Афра Бен, но на другой стороне земного шара; тем не менее их наблюдения за жизнью достаточно схожи: «Рождение и происхождение не значат ничего: деньги — единственное родословное древо горожанина… Хотя матери и отцы дают нам жизнь, только деньги сохраняют ее». То, что он написал в XVII веке, отозвалось эхом в 1936 году у Гертруды Стайн, которая сказала, что «вещь, которая отличает человека от животных, — деньги».

Хотя мало что еще объединяет их культуры, деньги вызывают одни и те же чувства у поэта двадцатого века, римского философа II века и японского писателя-экономиста XVII века. Их комментарии показывают, как деньги превращаются в ключевой элемент нового и сложного типа общества, столь отличающегося от племен догон, хопи или нуэр.

Деньги оказывают большее влияние на жизнь американского мужчины, работающего на нью-йоркской бирже, нежели на жизнь женщины догон на рынке в Бандиагаре, но разница эта лишь в степени, а не в характере. Разница — количественная, а не качественная, потому что догон направляется по той же дороге, что и монетарные системы мира. Догон проделывает этот путь несколько медленнее, чем мы, но наш экономический образ жизни может исчезнуть так же быстро, как появился.

Молодой человек на нью-йоркской бирже вскоре будет выглядеть таким же странным и старомодным, как женщина, несущая на голове молоко и яйца. Оба работают в рыночных системах, которые устаревают, поскольку деньги обретают новую форму, требующую новых форм рынка, новых способов свершения финансовых сделок и новых видов бизнеса.

Этап I. КЛАССИЧЕСКИЕ ДЕНЬГИ

1. КАННИБАЛЫ, ШОКОЛАД И НАЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ

В центре столицы империи ацтеков, Теночтитлане, жрецы совершали ежедневные жертвоприношения. Они отводили жертву по крутой лестнице на вершину пирамиды, где четверо хватали его за руки и за ноги и укладывали на спину на огромном каменном алтаре. Один из грозных жрецов, забрызганный кровью, поднимал над своей головой нож из обсидиана и вонзал его во вздымающуюся грудь жертвы, удерживаемой перед ним на алтаре. Быстро и вместе с тем деликатно он вспарывал грудную клетку, и его ищущие пальцы проникали между ребер в поисках сердца жертвы. Священник вынимал все еще пульсирующее сердце и бросал его на охваченную пламенем жаровню — подношение богу войны Уицилопочтли. Жертвоприношение могло быть совершено не более чем за двадцать секунд, тогда как сердце могло продолжать биться еще минут пять.

Для ацтеков-торговцев пик религиозного года жертвоприношений приходился в середине зимы на праздник Panquetzaliztli, — поднятия флагов, когда они могли показать свои успехи и богатство, выступив спонсором одного из человеческих жертвоприношений. В отличие от солдат, которые лично захватывали бойцов противника, торговцы должны были покупать жертвы по цене до сорока тканых плащей. После покупки жертвы торговец должен был кормить, одевать и заботиться о нем на протяжении нескольких месяцев, пока того готовили к грандиозному спектаклю. Чтобы стать спонсором жертвы, торговец должен был устроить четыре роскошных банкета и празднества для других торговцев и военачальников. Каждый банкет требовал новых костюмов, драгоценностей и регалий для торговца и его жертвы. После приобретения товаров, особенно для банкетов, торговец должен был предложить их в качестве подарков гостям в знак признательности за их участие в празднестве. Только после всех обязательных церемоний, банкетов и раздачи дорогих подарков торговец наконец сопровождал свою жертву по длинной лестнице на алтарь, где священники вырезали ему сердце. После жертвоприношения торговец забирал изуродованное тело домой, где женщины мыли его и готовили из него еду с кукурузой и солью, но без обычных острых приправ. Торговец угощал ею на еще одном ритуальном обеде. Каждый мог попробовать плоть, кроме самого торговца, для которого принесенный в жертву был кем-то вроде сына.

Под руководством высшего жреца, называемого тленамач, или дающий огонь, ацтеки устраивали серию жертвоприношений на протяжении года. Готовясь к этим ритуалам, жрецы протыкали различные части своего тела, включая язык и гениталии, таким образом принося свою кровь в дар богам. У набожного жреца всегда были маленькие открытые раны на висках, из которых кровь сочилась по щекам. Длинные волосы, перепачканные кровью, придавали им пугающий вид и отталкивающий запах, что выделяло их среди других ацтеков.

Каждый бог и каждое мемориальное место в сложном календаре ацтеков требовали своего особого вида жертвы. Ранней весной, например, люди постились для дождя и приносили в жертву богам Тлалоке и Чальчиуитликуэ национальное блюдо tamale (мясо с красным перцем) и маленьких детей. Позже весной они совершали другие «дождевые» церемонии в честь божества плодородия, Шипе-Тотек в форме гладиаторских жертвоприношений. Жрецы привязывали жертву к камню и вооружали его палкой, утыканной перьями вместо ножей. С этим ритуальным оружием он должен был сражаться с противниками, у которых настоящее оружие имело острые лезвия. Гладиаторы старались порезать жертву лишь слегка, чтобы можно было нанести порезы многократно и таким образом заставить его истекать кровью как можно дольше, чтобы продлить спектакль жертвоприношения. Тех, кто не соглашался сыграть роль ритуального гладиатора, жрецы связывали веревками и предавали богу огня живыми, поджаривая на костре.

В последующих церемониях ритуального года жрецы сдирали кожу с мужчин и мучили детей до смерти, чтобы их слезы заставили богов послать на землю больше дождя. Предполагалось, что боги особо любили детей с торчащими волосами; жрецы отбирали у матерей таких детей сразу после рождения и содержали их в специальных детских домах до времени ритуального жертвоприношения. На протяжении года особые жертвы персонифицировали богов. Представлявший бога Тескатлипоке должен был быть красивым молодым человеком без недостатков. Год он жил, как бог, участвуя в ритуалах, песнопениях, танцах и играя на своей флейте по всему городу. Люди осыпали его подарками и цветами. У него было четыре очаровательных жены, но в конце года он должен был оставить их и вскарабкаться на пирамиду, где вырезали его сердце, а голову отсекали.

Наиболее драматической была жертва во время танца, когда жрецы хватали человека, изображающего Шипе-Тотек, и быстро сдирали с него кожу. В женском варианте этой же церемонии в жертву приносилась женщина, и ее кожу надевали на жреца богини Тоси.

Хотя жертвоприношения, спонсорами которых выступали торговцы, заканчивались специальным банкетом, большинство принесенных в жертву использовались в коммерческих целях. После жертвоприношения жрецы скатывали тело, лишенное сердца, вниз по ступеням, по которым жертва поднималась лишь несколько минут назад. Внизу пирамиды служители отрезали голову и клали ее на полку трофеев, где медленно гнили головы предыдущих жертв. Они разделывали труп и отправляли отборные части мяса на городской рынок, где они обменивались на шоколад.

Ацтеки использовали вместо денег шоколад, а вернее, бобы какао, называемые обычно бобами. За бобы какао можно было купить фрукты и такие овощи, как кукуруза, помидоры, чили, кабачки и арахис; драгоценности из золота, серебра, нефрита и бирюзы; такие товары, как сандалии, одежда, головные уборы с перьями, доспехи с хлопковой подкладкой, оружие, посуду и корзины; еду — рыбу, оленину, уток; и даже особые товары, такие, как алкоголь и рабы.